Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

163

Томясь  рвотным  давлением  в  горле,  пытаясь  найти какую-то осмысленную прочность, одну решающую мысль, ничем  не  исправимую логику вчерашнего и настоящего, только что  прожитого  дня,  он  кривился, стонал, будто совершил нечто преступное, постыдное, позорное, чему не было прощения и оправдания.

    "Ich weip nicht, was soil  es  bedeuten",  -  навязчиво  появлялась,  и мерцающим  готическим  шрифтом,  черной  змейкой  плыла,  и    исчезала    в коричневой темноте перед закрытыми глазами, и вновь появлялась  протянутая змейка заученной фразы,  и  в  ней  был  запах  туалетного  мыла,  которым почему-то уже пахла эта неуловимая бархатная пустота.  "Эмма!  -  внезапно толкнуло его, и он заметался на подушке, готовый спрятать лицо, зарыться в горячую ее мягкость от невыносимого чувства стыда, угрызения и  раскаяния. - Что я наделал? Как это могло быть? Я не знаю, почему это произошло,  это не имело права быть... Я  с  немкой?  А  Княжко  погиб...  Нет,  это  было предательство с моей стороны..."

    Его затошнило, он успел вскочить с постели и, словно  на  качающих  его волнах, подбежал  к  раскрытому  окну,  перегнулся  через  подоконник.  Он давился, мычал, слезы заливали его лицо, он, проклиная  себя,  плакал,  он хотел облегчения, хотел освобождения от несчастья,  стыда,  предательства, от  давящей  его  тоскливой  тяжести  -  и  был  противен  самому  себе  в собственной слабости, в  ненависти  к  этой  физической  беспомощности,  к своему неумению пить, ко всей  непонятной  лживой  запутанности  последних дней, которые недавно имели, а теперь потеряли всякий смысл.

    Потом он нащупал в потемках котелок с водой, оставшейся после утреннего бритья, облил голову и лицом вниз упал  на  постель,  он  стонал  и  терся губами о подушку.

    "Ich weip nicht, was soil es bedeuten..."

    И опять  эта  фраза  однообразно  мелькающей  каруселью  завертелась  в коричневом пространстве, из туманца  вытекая  над  зеленой  травой,  плыла вверх и  куда-то  вправо,  в  сумеречную  пустыню,  окрашенная  розоватыми бликами освещенных низкой луной  крыш,  пропадала  за  незнакомо  странным силуэтом кирхи, за  островерхими  вдали  кровлями  и  вновь  выскальзывала слева,  повторяла    однообразное    свое    обморочное    кружение,    вызывая металлическую горечь, неразрешимое желание понять, зачем она, откуда  она, почему она преследует неотвязно...

    Затем уплотненная темнота свалила его в удушливый провал, и на  жестком дне, на земляных комьях глубокого этого провала  он,  не  находя  удобного положения, лежа  на  спине,  задыхаясь  в  сырости  могильного  запаха,  с замороженным от ужаса сердцем услышал, как заскрежетали  лопаты  и  сверху кидаемая  на  него  влажная  земля  начала  засыпать  ему  лицо,  глаза  и неповоротной толщей наглухо заваливать, сковывать грудь.

    ...А он знал, что только его одного после боя принесли на  плащ-палатке и опустили в вырытую яму на неизвестном кладбище, но никто не знал, что он был еще жив, что произошла непоправимая  роковая  ошибка  -  и  его  молча хоронили вместо кого-то. Там, наверху,  где  зловеще  заскребли  штыковыми лопатами, непроглядная подступала мгла, не видно было никого,  не  звучало ни единого человеческого

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту