Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

155

кровинки в лице, кусанием бескровных  губ  подавляя  невылитые слезы, сотрясавшие ее, так  судорожно,  так  неумело  поспешно  нажала  на спусковой  крючок,  что  пистолет,    грохнув    выстрелом,    живым    комком выскользнул из ее пальцев. Она выронила  его,  хватаясь  за  висок,  мотая головой, простонала: "Господи! Зачем же это?.."

    Она явно промахнулась.  Бородатый  немец,  оцепенело  отвалив  заросшую челюсть, отшатнулся вбок, пленные  шарахнулись  назад,  давя  друг  друга. Передние взвизгнули, задние ошеломленно завыли вязким нечеловеческим  воем гибели, какой полоснул Никитина по слуху  при  стрельбе  орудия  по  окнам дома. И тот крайний справа, что пробовал робко улыбнуться,  светловолосый, самый  молодой,  защищаясь,  выставил  вперед  ладони,  грязно-коричневые, испачканные землей, плача навзрыд в лихорадочном страхе: "Эсэс! Эсэс!" - и при этом ладонями ослабленно бил  по  спине  отпрянувшего  в  его  сторону бородатого немца.

    - Ах, значит, ты, подлюга, стрелял? - И  Меженин  прыжком  подскочил  к бородатому немцу, упором  воткнул  ствол  автомата  ему  в  живот.  -  Ты, эсэсовская падаль, убил Княжко? Ты, ты, гадюка, из мансарды стрелял?

    Он с такой мстительной силой ткнул стволом  автомата  бородатого  немца под  ложечку,  что  тот  завалился  назад,  потерял  равновесие,  а  когда попятился он, закричав что-то  млеющим  голосом,  Меженин  рывком  вскинул автомат, прицельно и остро прищурясь:

    - Так на тебе, падло, ответную!..

    Короткая  очередь  в  упор  отбросила  немца  метра  на  три,  зачернел задранный к небу  заросший  подбородок,  слетела  с  головы  каскетка,  и, цепляясь сумасшедшим взглядом за воздух, немец упал спиной в траву,  дугой выгибая  там  коренастое  тело,  тягуче  мыча,  кашляя  на  бороду    алыми фонтанчиками крови.  Вопль  ужаса  прокатился  по  толпе  пленных,  кто-то отчаянно зарыдал в голос:

    - Nein, nein, nein!..

    - А-а! И вы с ним,  курвы!  -  Меженин,  по-пьяному  широко  расставляя подсекающиеся в траве ноги,  чтобы  не  упасть,  развернулся  с  автоматом наизготове  к  пленным,  жадным  вдохом  всосал  воздух.  -    А-а!    Клопы гитлеровские! Всех вас! Всех!..

    И  Никитин,  растерянный,  оглушенный  воплем  беззащитной    толпы,    с единственно ясным желанием остановить, прекратить это неожиданное кровавое безумие, охватившее всех, рванулся к Меженину,  сзади  кулаком  ударил  по стволу автомата и вырвал у него автомат, повторяя одно и то же:

    - Стой, стой!.. Я тебе приказываю. Стой!..

    - Ж-жалеешь? - прохрипел Меженин, пьяно облизывая липкую пену  в  краях рта. - Их жалеешь? А Княжко, Княжко  не  жалеешь?  Добренький  ты  у  нас, лейтенант!

    - Никитин! Давай за Галей! - скомандовал Гранатуров тоном неохлажденной злобы. - Отведи ее в машину! Беги за ней! Что смотришь, как Иисус Христос? Быстро за Галей!

    И Никитин понял, что ему не убедить ни Гранатурова,  ни  Меженина,  что ему не хватает сейчас внушительной  и  резкой  воли,  непрекословной  воли Княжко, и, дрожа в бессилии, с ненавистью к своей  слабости,  он  внезапно выговорил свинцовыми губами:

    - Если расстреляете пленных, комбат, ответите перед трибуналом! Я этого не забуду... никогда... Лучше уезжайте в госпиталь,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту