Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

11

это другая водка, с войны прошло  так  много  лет,  все изменилось, - возразила госпожа Герберт, виновато взглядывая на  Никитина, и сейчас же обернулась в затемненный зал. - Герр обер!..

    Метрдотель,  неслышно  возившийся    неподалеку,    занятый    сервировкой столика, подошел мягкой  походкой,  принимая  такое  же  неподобострастное почтение, что было давеча и на лице старшего портье, вопрошающе наклонил к фрау Герберт лысую, в обводе седых волос голову; его накрахмаленная грудь, черный галстук-бабочка подчеркивали выработанный  аристократизм  солидного ресторана, его белая холеная рука синхронно повторяла  каждое  слово  фрау Герберт, автоматическим карандашом заскользила по блокнотику. Потом  опять благородный наклон головы, и опять бесшумной походкой  незаметно  удалился он в ровную полутемноту безлюдного в этот необеденный час зала.

    - Господин Никитин, ваш гамбургский издатель, о котором я писала вам  в письме, надеется сегодня встретиться с вами у меня, -  заговорила  госпожа Герберт и поставила сумочку на колено. - Он просил меня  заранее  передать вам благодарность и... гонорар за последнюю вашу книгу.  Три  с  половиной тысячи марок. Он, несомненно, мог  бы  заплатить  гораздо  больше.  Но,  к сожалению,  между  нашими  странами  не  существует  авторской  конвенции. Господин Вебер богатый человек  и  не  из  тех,  кто  легко  расстается  с деньгами. - Она смущенно улыбнулась и передала Никитину  довольно  толстый конверт,  украшенный    типографским    готическим    оттиском    издательства "Вебер-ферлаг", следом вытянула из  сумочки  еще  два  конверта  потоньше, договорила: - И здесь от нашего литературного клуба карманные  деньги,  по восемьсот  пятьдесят  марок,  вам,  господин  Никитин,  и  вам,    господин Самсонов.

    - Спасибо вам и моему издателю, - сказал Никитин. - Не было  ни  гроша, да вдруг алтын. Это успокоительно.

    - Миллионер, Рокфеллер, увезешь из Гамбурга  запакованный  в  целлофане "мерседес". - Самсонов переложил деньги во вместительный бумажник, подумал и прицелился очками на фрау Герберт: - Интересно, а как же расходилась, то есть как раскупалась, последняя книга моего уважаемого коллеги?

    - Была реклама, и книга разошлась как роман о советской интеллигенции в годы десталинизации.  Господин  Вебер  хорошо  знает,  как  можно  вызвать интерес к восточному писателю, и умеет нажиться, - ответила фрау  Герберт, в то же время наблюдая за Никитиным, который небрежно затискивал  конверты во внутренние карманы, и внезапно спросила с растерянной  заминкой:  -  Вы никогда не считаете деньги? Разве считать не принято в России?

    -  Принято,  и  считаю,  -  сказал  Никитин.  -  Но,  кажется,  мировой известностью пользуется немецкая аккуратность.

    - О, это постепенно исчезает, господин Никитин.

    - Даже в Германии?

    - В России, наверно, плохо знают новую Германию.

    Усталости сейчас не чувствовалось, как это было в  машине  на  пути  из аэропорта, и после выпитой рюмки коньяка в номере было  ощущение  начатого движения по течению, без насилия над волей, без напряжения, потому что все шло отлично, может быть, лучше, чем ожидал,  и  приезд,  и  отель,  и  эти дурные  деньги,  присланные  издателем,  и  деньги    литературного

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту