Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

154

другой голос из гущи сгрудившихся тел начальственно-резко прокричал что-то,  прерывая  этот  всхлипнувший  звук, разом возникло испуганное движение головами, и тут  Гранатуров,  растолкав первую  шеренгу  пленных,  матерясь,  выволок  из  толпы    ширококостного, квадратного бородатого немца в вермахтовском извоженном  пылью  мундире  и зеленой каскетке; правый погон его был оторван, косо свисал на плече,  его пронзительный взгляд,  вздернутый  вызовом  ненависти,  заметался,  как  в буйном безумии, губы ломались, чернели в густоте бороды,  роняя  под  ноги Гранатурову сгустки змеями шипящих слов:

    -  Russisches  Schwein!  Alle  sind  Schweine  [Русская  свинья!..  Все свиньи]. Иван... Schweinedreck! [Дерьмо свинячье!] - И, по-строевому круто поворачиваясь  к  безмолвной  толпе    пленных,    еще    произнес    какую-то презрительную, оборванную гневным смехом фразу.

    Это был выплеск, бессмысленное действие разрушенной  последней  силы  и последнего бессилия,  этот  смех  и  жаркий  огонек  безумства,  казалось, нервным током ударил всех.  Меженин,  вприщур,  быстро  глянув  на  немца, вздутыми бугорками перекатил желваки на подтянутых скулах,  Гранатуров  же изо всей силы за плечо рванул к себе бородатого  немца,  волчком  крутанул его, ставя лицом к своему лицу, и когда немец опять выхрипнул  непонятную, захлебнувшуюся злобой фразу, увидел  Никитин  сухие  и  неподвижные  глаза Гали, устремленные на толпу пленных.

    - И таких бородатых брали в  плен?  Либералы!  Ох,  так  вашу  перетак, добренькие мы как-кие! - засмеялся Гранатуров тем смехом, которым  смеялся только что немец, и левая, забинтованная его  рука  на  перевязи  угловато запрыгала вверх, а правая с яростной неудержимостью искала, хватала из-под вскинутой левой руки потертую кобуру пистолета, расстегивала  неподатливую кнопку. - Таких? В плен? Чтоб они размножались? Чтоб жили? -  говорил  он, трудно дыша, отступая на два шага назад. -  На  плен  надеются?  На  плен? Не-ет! Да я тебе, бородатая сволочь, за Княжко!..  А  ну!  -  крикнул  он, ринувшись к Гале, и, оскаливаясь, взбешенно втолкнул ей в руку пистолет. - К черту его! К черту! Я разрешаю! На тот свет! Стреляй  в  него,  стреляй! Стреляй, я тебе приказываю! За Княжко! За Княжко!.. Стреляй!..

    У  нее  вдруг,  как  от  беззвучных  подкатывающих  к  горлу    рыданий, колыхнулась острая под гимнастеркой грудь, разительно черное  крыло  волос дернулось на ее мраморной щеке, и передние немцы,  тупо  глядевшие  на  ее аккуратно начищенные сапожки, на ее колени, еще не все  понимая,  впаялись обморочным вниманием в ее пальцы: пистолет  колебался  в  них  неимоверной тяжестью поднятого смертельного камня.

    Никто из пленных не успел, наверное, в  ту  минуту  осознать,  что  эта русская фрейлейн с узким красивым  лицом  и  сухими,  никого  не  видящими глазами может сделать какое-то  насилие  над  ними,  может  выстрелить,  и крайний справа, худенький, светловолосый мальчик в  разорванном  на  локте мундире совсем по-детски заискивающе и жалко попробовал поймать ее взгляд, робко улыбнуться ей, принимая лишь игру, в которую недавно играл и  сам... И Никитин, тоже не поверив, что она выстрелит сейчас,  неожиданно  увидел, как она без

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту