Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

165

        – Совершенно верно. Запрещается думать и делать не то, что ты хочешь. А что тебе не нравится у меня, Александр? Неудобно? Сыровато?

        Александр поморщился, переждав уколовшую боль в предплечье.

        – Я привык ко всему, Максим. Плащпалатка, сырая солома в сарае, котелок под головой вместо подушки – для меня уют. Наоборот – у тебя мне нравится. Но вот что. Пока я побуду у тебя. Поэтому возьми. Сколько истратишь.

        Он вынул туго распиравшую карман пачку денег, оставленную для него Кирюшкиным, положил ее на стол. Максим, подойдя к столу косолапой развалкой, пощупал двумя пальцами пачку купюр, оттопырил губу.

        – Ого! Такие самоцветы? Ты что, сберкассу ограбил?

        – Дали друзья на излечение.

        Максим в задумчивости взлохматил свои пшеничные волосы.

        – Таких денег я в жизни не имел. И иметь никогда не буду. Очень хочу – давай начистоту, – заговорил он с неподдельной прямотой. – Если ты друг моей сестры – это для меня все. Она избалованная, но предельно честная девчонка. Таких, как она, с фонарем Диогена не найдешь. Я ей верю, и она верит мне. Скажи начистоту, Александр, у тебя с Нинель далеко зашло?

        – Что ты имеешь в виду?

        – Скажи помужски.

        – Наверно…

        – Как понимать твое «наверно»? Если бы я какуюнибудь понастоящему полюбил, то ответил бы твердо: люблю больше жизни.

        – Понимай… как следует. Об этих вещах, Максим, не очень ловко говорить, – сказал Александр, заметив, что Максим огорченно свел брови. – Только о матери можно так сказать.

        – Значит, Нинель ты не любишь.

        – Это не так.

        – В общем – о матери верно, – согласился Максим, с долгим упорством разглядывая пачку денег на столе. – Хорошо. Будем считать: сумма на излечение, – произнес он. – А насчет расходов на харчи – ты у меня в гостях. Насчет лекарств постараюсь завтра связаться со спекулянтами. Теперь скажи – что с рукой?

        И всетаки можно ли было всецело верить брату Нинель, его круглому лицу с выгоревшими бровями, на которые спадал непричесанный косячок желтоватых волос, его искрящимся незатейливым доверием глазам, его коренастой фигуре, его рукам с не очень чистыми от красок и глины ногтями?

        «Да что это со мной? Для чего я здесь? От кого я скрываюсь? От уголовника Лесика и его банды? От милиции, которая разыскивает убийцу? Плыву, как в сне сумасшедшего, чтото делаю, двигаюсь, чтото говорю… А есть только одно: вина перед матерью. Больше ни перед кем. И еще безумная тоска, и нет никакого страха. Ни перед кем. Ни перед чем. Стало быть, я теряю разум. Стало быть, случилось дикое безумие. Почему так замерзла спина и так кольнуло руку? Озноб опять?..»

        – Ты спрашиваешь, что с рукой? – проговорил с ненатуральной беспечностью Александр. – Огнестрельная рана. Ничего страшного. Бывает и хуже.

        – В драке?

        – Чтото в этом роде.

        – Хулиган какойнибудь?

        – Думаю, рангом повыше. Уголовник.

        – Он стрелял в тебя?

        – Да. Из охотничьего ружья.

        – Ого, не все понял. Он носил с собой ружье? Интересно, каким образом? Или, может, обрез какойнибудь?

        – Пожалуй, обыкновенная двустволка, заряженная крупной дробью.

        – Он выстрелил, а ты что?

        – Что я? Я тоже выстрелил.

        – У тебя было оружие?

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту