Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

102

совсем смиренно: – Меня бы угробили, если бы не ты. Я молюсь за тебя.

        И Логачев, точно тяжелые кирпичи уронил к ногам Александра, произнес увесисто:

        – Точно! Все за одного, один за всех. Все! Закон!

        «Какие они, в общемто, наивные ребята, хотя почти уголовники, как теперь и я», – подумалось Александру сквозь неутихающую сквозную боль, и он сказал насколько мог уравновешенно:

        – Ладно. Молись, Эльдар, если это помогает. Но тебя тоже поймало.

        – Укусило в шею. Как оса. Если бы не ты, поймало бы голову. Когда ты выстрелил в первый раз, я вдруг вспомнил стих из главы «Таха»: «О Муса, что у тебя в правой руке?» Так Бог говорит Мусе, библейскому Моисею…

        – Неважно. Сколько раз я стрелял?

        – Два раза.

        – Два? Не может быть.

        – Точно, – подтвердил Логачев.

        «Значит, не один, а два раза? Разве так? Почему я не помню? Второй выстрел вырвался против моей воли. Чтото инстинктивное, необъяснимое командовало мной».

        – При чем здесь правая рука? – раздраженно спросил Александр.

        – Что у тебя было в правой руке?

        – Пистолет.

        – И ты стрелял?

        – Да.

        – И убил?

        – Этого не знаю. А ктонибудь из вас знает? Я слышал крик Лесика…

        Он не договорил, уточнять было бессмысленно.

        – Я тоже, – согласился Эльдар, – слышал крик… Когда мы выбежали за калитку. Аркадий задержался, ждал тебя. Нам велел не останавливаться. Мы побежали.

        Красная точка ярко разгорелась, сделала дугу в потемках и вылетела меж хлопающего над задним бортом брезентом, погасла в ночи. Кирюшкин выбросил папиросу, всей грудью выдохнул дым и заговорил с трезвой уверенностью человека, принявшего обдуманное решение:

        – Завтра узнаем все. Уверен – Лесик будет иметь дело с милицией. Как ни крути, сдается мне, дядька всетаки мы отправили в Могилев, царство ему небесное. – Он подчеркнул слово «мы», не упоминая Александра, спокойнонасмешливо произнес «царство ему небесное», и Александр, поняв его намеренность, подумал: «Кажется, он огораживает меня». – И вот что я предлагаю. Улик против нас – никаких. Свидетелей тоже. Вроде в Верхушкове никто личных следов от лап и когтей не оставил. Но всем на несколько дней надо уйти на дно. Пожить мирно, не высовываться, даже к Ираиде. Голубей запрячем не в сарай Александра, а в сарай Эльдара. Раз в день за дровами ходить – никаких подозрений. Царапину на шее красиво забинтуем – ангина и порядок, никто из соседей внимания не обратит. А вот тебе, Саша, – понизил голос Кирюшкин, – домой возвращаться сейчас нельзя. Если Лесик вконец одуреет от злобы и снюхается с МУРом, ищейки в момент найдут твою квартиру. А твоя рана – улика неопровержимая. И тогда завалимся все. Подлечить руку придется не у себя дома…

        – Говори яснее, – прервал Александр, не дослушав. – Что значит «завалимся все»? При чем тут моя рана? И как понимать «не у себя дома»?

        – Слушай, что скажу, Саша, – зазвучал голос Кирюшкина сокровенно и мягко. – Яснее ясного. Представь: ищейки нагрянут ко мне или, скажем, к Гришуне. Задают милые вопросы, а ответ прост: знать не знаю, ведать не ведаю. Ни улик, ни свидетелей, ни доказательств. Чисты как младенцы. Представь другую картину: ищейки пожаловали к тебе. И представь вопрос

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту