Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

146

больше ничего, уже ловя команду Княжко, знакомую, звонко-ясную, слегка растянутую на слогах:

    - По броне-транс-порте-ру...

    Ему  показалось,  что  после  первого    снаряда    от    серого    корпуса бронетранспортера  брызнули  искры,    огненные    колючки    огня,    пулемет захлебнулся на половине очереди, чадный дым круто взвился  над  постройкой закрученной спиралью, и затем  что-то  темное,  напоминающее  человеческие тела, стало переваливаться по борту, две  тени  зигзагообразными  бросками кинулись к дому, и в следующую минуту Никитин, определив прямое попадание, подал вторую команду спешащим голосом:

    - Правее ноль-ноль четыре, по углу дома, осколочным!..

    Коротко лязгнул вбрасываемый в  казенник  снаряд,  раздался  удивленный возглас Ушатикова: "К дому бегут?" Одно плечо Меженина угловато поднялось, помедлило, скользяще упало в нажатии руки на спуск, и  тут  же  затылок  и полноватая спина сержанта отклонились назад при выстреле, скачке орудия, и снова потным лбом впаялся Меженин в наглазник прицела. Но когда отклонился он, сбоку мелькнул перед глазами Никитина его профиль -  жестокая  складка перекошенного рта, дикое выражение сдавленного ненавистью и как бы пьяного лица.

    Второй  разрыв  черно-багрово  взметнулся  в  двух  метрах  за  темными фигурками, скошенно упавшими около угла дома, по стене которого  хлестнуло осколками и дымом, и Меженин,  с  жадным  облизываньем  сухих  губ,  опять впиваясь в прицел, выхрипнул не слова, имеющие  смысл,  а  глухие  силовые звуки, какие издают  при  рубке  топором.  И  странной  силой  надежды  на счастливый исход боя  от  этой  слитости  его  с  орудием,  этой  точности стрельбы дохнуло на Никитина, и все  вчерашнее,  враждебно  отталкивающее, возникшее  между  ними,  мгновенно  исчезло,  растворилось,  было  забыто, прощено им, и было забыто, наверно, Межениным,  опьяненным  разрушительным азартом начатого здесь боя.

    - Командуй, лейтенант, командуй!..

    В тот момент, когда второй разрыв снаряда накрыл двух  немцев  на  углу дома, позади бронетранспортера, среди оседающей  пороховой  мути  внезапно легла на поляну  тишина.  Захлебнулся  крупнокалиберный  пулемет.  Смолкли автоматы; осыпалось, звенело внутри пристроек стекло, и сейчас же какие-то слабые крики, похожие на истерические рыдания, донеслись из  выбитых  окон лесничества и тоже смолкли.

    - Стой! Прекратить огонь. Неплохо, Меженин!

    "Нет, это не я командую, это Княжко, это он".

    Княжко, сдержанный, как обычно, выпрямленно стоял под  сосной  шагах  в десяти левее орудия, похлопывая веточкой  по  колену,  смотрел  на  дом  с удивлением, даже  с  вниманием  брезгливой  жалости  -  так  наблюдают  за бессилием раздавленного на дороге животного, делающего попытку встать.

    "Что он остановил стрельбу? Почему? Сейчас надо  по  окнам,  хоть  один снаряд по окнам!" - подумал Никитин, различая у штабеля дров  вытянутые  к орудию лица Перлина и молоденького Лаврентьева.

    - Молодцы, братцы! Давай, ребята! Крой их,  артиллеристы!  Вжарьте  им, сволочам! - закричал Перлин, подбегая в своей раскрыленной плащ-палатке  к Княжко, и махнул ракетницей в сторону дома.  -  Колупните  их  еще!  И  мы атакнем! Еще снарядиков, братцы, еще бы

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту