Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

145

- Вишь ты, какой шустрый у меня Лаврентьев! По  рукопашной  тоскует!  - хмыкнул плоским носом Перлин. - А знаешь ли ты,  друг  сердешный,  ситный, что за всю войну я разик в немецкой траншее героем прикладом помахал, да и то сразу на три месяца в капитальный ремонт угодил! Какая  тебе,  к  богу, рукопашная, когда автоматная пуля  есть,  а  штыками  консервы  открывают. Ладно, встрял в разговор ты с детским бредом не к месту, черт!

    - А я мнение свое, товарищ старший лейтенант, - забормотал  Лаврентьев, насупясь, и для чего-то подул в ствол пистолета. - У меня мнение такое.

    "Какой прекрасный парень", - подумал Никитин.

    -  Ясно,  -  сказал  Княжко,  чуть  улыбнулся    Лаврентьеву,    который, по-видимому, тоже понравился ему, и  приказал  Никитину:  -  Здесь  хватит одного орудия и двух ящиков снарядов. Остальные пусть ждут вне зоны огня.

    - Уверен, что достаточно одного орудия? - усомнился  Никитин.  -  А  не лучше ли все-таки поставить на прямую взвод?

    Но Княжко перебил его:

    - Абсолютно уверен. Не  по  танкам  стрелять.  Давай  сюда  меженинское орудие. Неплохая позиция вот здесь. Слева от штабеля дров. Веди орудие тем путем, которым сюда шли.

    - Я пошел.

    "Почему он так спокоен и так уверен, что можно поддержать пехоту  одним орудием и двумя ящиками снарядов? - подумал Никитин. - Не преуменьшает  ли он чего-то? Ему кажется, что все просто будет?"

    Когда минут через пятнадцать тем же путем через лес при  помощи  взвода пехоты Никитин привел орудие, Княжко  взад-вперед  ходил  по  ржавой  хвое около штабеля дров, похлопывая  веточкой  по  колену,  изредка  взглядывал вверх, где звенели, пели, отскакивали  рикошетом,  расщепляли  кору  сосен стаи очередей, и, как только появился Никитин, начертил не спеша  веточкой круг на земле, скомандовал ему:

    - Орудие ставить здесь. Лучшей позиции нет. Бронетранспортер и дом -  в секторе. Орудие к бою!

    - К бою! - крикнул Никитин и, увидев, как расчет заработал за  укрытием щита, раздергивая, разводя  станины,  тяжестью  тел  вдавливая  сошники  в песок, тотчас  подал  другую  команду:  -  Вкапывать  сошники!  До  упора! Меженин, следить, чтоб орудие не скакало! Точность! Точность!

    Меженин,  с  застылым,  точно  бы  не  воспринимающим  команды    лицом, выдвинулся из-за щита орудия, побродил подрагивающими ресницами по поляне, по четко видным отсюда постройкам лесничества, внезапно взревел,  покрывая голоса расчета:

    - Вкапывать сошники! Станину вам в глотку!

    И согбенно навис грудью над наводчиком Таткиным, елозившим  на  коленях подле прицела, рукой так надавил на его щупловатое плечо, что рыжая голова Таткина рванулась назад от боли.

    - Чего? - вскрикнул он,  и  коричневые  усы  его,  прикрывавшие  дефект раздвоенной губы, обнажили оскал мелких зубов.

    - Ну-ка, мотай, счетовод, к едреной матери! - выговорил осипло  Меженин и, толчком подняв его с колен, толкнув назад, грузно опустился к  прицелу, вонзаясь бровью в наглазник панорамы.

    - Вы, Меженин?.. - проговорил Никитин. Он знал, какой хищной цепкостью, быстротой и мягкостью в стрельбе владел бывший наводчик Меженин, но как-то необъяснимо было это его решение наводить самому.

    Ответа не было, и Никитин не сказал ему

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту