Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

10

переодеваясь, чувствуя начало новой, праздной жизни, услышал стук в дверь, басок Самсонова:

    - Готов? Не забывай, классик, нас ждет женщина.

    - Заходи, рюмочку по-мужски  не  хочешь?  В  честь  приезда,  -  сказал Никитин,  продевая  в  манжеты  запонки,  и  показал  глазами  в    сторону расстегнутого портфеля. - Пока я тут, как видишь,  занимаюсь  экстерьером, достань, раскупорь и разлей по стаканам граммов по пятьдесят.

    - Гляди-ка, тебе - приемник,  а  мне  -  транзистор,  фитюльку,  номера рядом, а классовое неравенство явное, - басил, скептически озирая комнату, Самсонов, при помощи зубов и дверного ключа раскупорил вынутую из  запасов Никитина бутылку и, зазвенев стаканами на  столе,  разлил  коньяк.  -  Ну, давай за мягкое приземление на земле  гамбургской.  Доложу  тебе,  что  ты очаровал фрау Герберт. Заметил, как она на  тебя  смотрит?  -  Он  понюхал коньяк. - Ах, аромат!..

    Никитин надел облегавшую  тело  прохладную  полотняную  рубашку,  надел пиджак и с тем же удовольствием обретенной чистоты и с  тем  же  ощущением беззаботности взял стакан, коричнево блеснувший  сквозь  стекло  коньяком, стоя чокнулся с Самсоновым, выпил эту крепкую, пахучую жидкость, разлившую веселое тепло в груди, крякнул, сказал:

    - Хорошо пошло, прекрасно! Что касается твоей наблюдательности, то  она у тебя, Платоша, шерлок-холмсовская.

    - Прошу под коньяк. - Самсонов извлек из кармана две  карамельки,  одну протянул, как подарок, Никитину: - Закуси. Запасся в  самолете.  И  двинем вниз, к фрау Герберт.

    Посасывая карамельки, они спустились на лифте в вестибюль и тут,  среди ковров, впитывающих шаги, среди зеркал и полумрака,  сверху  подсвеченного матовыми плафонами,  заметив  приветливый  кивок  из-за  стойки  знакомого портье, уже расположенно сказали ему "данке" и вошли в  ресторан,  странно пустой, притемненный, на стенах неярко горели  бра,  за  огромными  окнами серел водянистый сумрак, липли к стеклам дождевые капли.

    Госпожа Герберт, гладко причесанная, приведшая  себя  в  порядок,  губы подведены, вся опрятная в своем темном костюме, сидела за  столиком  подле окна, закинув ногу на ногу; она оторвалась от  карты  меню,  встретила  их улыбающимся взглядом.

    - Господа, мы должны решить: что мы будем пить и есть?

    - Что-нибудь легкое. Чуть-чуть  нежирной  ветчины,  сыр,  кофе,  что-то вроде  завтрака,  -  ответил  Никитин  и  положил  на  скатерть  сигареты, предложил фрау Герберт: - Попробуйте советские. Крепковаты, но ничего.

    Она  аккуратно  отшлифованными  ногтями  вытянула  сигарету  из  пачки, попыталась прочитать название, но не прочитала и засмеялась.

    - О, русские!.. Я не люблю легкие, и вы, пожалуйста,  попробуйте.  -  И пододвинула к нему немецкие сигареты. - Но главное - что же пить?  Коньяк? Виски? Немецкую или русскую водку?

    - Русскую водку полагается пить в Москве, -  отозвался  Самсонов  тоном притворного глубокомыслия. - В Германии, надо полагать, - немецкую.  Я  не совершил ошибку, господин Никитин?

    - Если ты и ошибся, то ошибся гениально, - сказал по-русски  Никитин  и смело перешел на немецкий: -  Немного  вашей  водки,  фрау  Герберт.  Вкус шнапса со времен войны я уже совсем забыл.

    - О нет! Теперь

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту