Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

75

как подросток, большеглазая жена Логачева и причитала измученным голоском:

        – Гришуня, родненький, не надо, я кольцо свое продам, сережки… Часики золотые, что ты подарил… Юбку шелковую… Снова заведем голубочков, не убивайся, миленький, не разрывай ты мне сердце…

        В толпе шли разговоры.

        – Даа, видать, сначала обокрали, а уж голубятню потом подожгли.

        – А за голубятней и сараи заполыхались, чтоб все шитокрыто было.

        – Какието орлы боевые действовали.

        – Воровство большое пошло. Какаято «черная кошка» шурует.

        – Логачевто – знаменитый голубятник на всё Замоскворечье. И до него добрались.

        – В 16м веке ворам уши обрубали. Вот так надо их!..

        – Убивается как! Небось нервы лопнули, они ведь тоже не выдерживают.

        – Поубиваешься небось. Он всю жизнь на это дело положил. И до войны голубей гонял.

        – А это кто за ним ходит, бабато?

        – Жена. Клавка. Она за него в огонь пойдет…

        – Жалко парня. Много тысяч потерял. Баальшая потеря. Голубито все породистые. Баагатый был Логачевто!

        – Быть богатым – это профессия спекулянтская, а он солдатня беспортошная… В пехоте воевал.

        – А я тебе говорю – богатый! Бывает – голубь какой и две, и три косых стоит. Голубятники – они не водку, они ликеры и шампаньское пьют. Не нам чета!

        – Эй, земляк, а ведь ты тоже богач! – громко сказал Кирюшкин, приближаясь к жилистому человеку в хромовых сапогах, покавалерийски очерчивающих кривоватые ноги, с лицом беспокойным, взбудораженным, бедово играющим лучезарными глазками.

        – А чего такое? – напористо хохотнул жилистый. – Может, и богат, да не твой сват!

        – Я не про то, – сказал Кирюшкин. – У тебя другое богатство. Ты – барин своей вывески.

        – Это какой такой вывески?

        – Мордой хлопочешь здорово. Морда у тебя краковяк отплясывает. С какой бы это радости?

        – Ноно, ты не очень! Белые штаны надел и думаешь, кум королю. Полегче! А то мы из тебя тоже можем инвалида сделать, на коляску с четырьмя роликами посадить. Ишь, штаны натянул… Ты не очень, не очень, а то… Кто ты есть… кто? Чего выпендриваешься?..

        Он тупо завяз в словах и замолчал. Его шея, изрытая морщинами, злобно напружилась. Кирюшкин почти весело спросил:

        – Кто я? Я – Кирюшкин, запомнил? А ты, богач, вроде из шпаны Лесика? Так?

        Он двумя пальцами взял за кончик носа лучезарноглазого и так дернул книзу, что тот екнул горлом и попятился, визгливо вскрикивая:

        – Ты – как? Ты почему? Ты меня жисти лишиться хочешь?

        – Прекрати дребезжать, пошел вон, глупец, – сказал Кирюшкин спокойно и, не без брезгливости вытерев пальцы о плечо лучезарноглазого, с неохотой добавил: – Раздавлю, как крысу.

        И сразу же чтото изменилось в его лице, он повернулся, на ходу решительно тронул за локоть молчавшего Александра, давая знать, чтобы тот следовал за ним, и мимо притихшей толпы быстро пошел к пепелищу сгоревшей голубятни.

        Логачев уже стоял в окружении друзей, рот его был накрепко сжат, желваки застыли на скулах, он водил полоумными глазами по горящим сараям, где сновали фигуры пожарников, по толпе, по пожарной машине, по кучке жильцов, стеснившихся в проходе между домами, иногда подносил к глазам руку, слепо глядя на

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту