Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

50

и Александр сказал:

        – Договаривайте все, Исай Егорович, только спокойней.

        – Только выслушайте, выслушайте меня до конца, не прогоняйте, – заговорил Исай Егорович, заглатывая слова. – Я хочу искренне, чистосердечно… чтобы вы не составили обо мне неправильного… простите, ложного представления… За три дня до смерти… до кончины вашего отца… мне разрешили… я был целый час в госпитале. Мы разговаривали. Он чувствовал себя плохо. Рана в груди мучила его. И удушье приносило страдание. Он еле говорил. Он уже предчувствовал… и когда прощались, вдруг сказал мне: «Если что, не забудь Аню, помоги». Поверьте, это было за три дня до гибели Петра Сергеевича. Наверно, о последней встрече со мной он рассказал и Анне Павловне…

        – Почему вы так решили? – спросил недоверчиво Александр.

        – Когда бомба попала в школу и привела в негодность наш дом, я зашел проведать Анну Павловну и не скрыл квартирную беду, а она сказала, что я могу пока жить в комнате Петра Сергеевича…

        – Выходит, не вы помогли матери, а она вам?

        – Нетнет, я все что угодно: зарплату, продуктовую карточку – все, все готов отдать!.. Все, что у меня есть, всевсе! – шепотом вскричал Исай Егорович и, опомнясь, видимо, зажал ладонью рот, чтобы не разбудить в соседней комнате Анну Павловну, договорил заглушённой хрипотцой: – Но она не берет, ей ничего не нужно, она ведь живет, как монашенка, на хлебе и воде, на двух ложках супа… Вы же видите, какая она худенькая, как девочка, только глаза одни. Я удивлен, как она сегодня выпила вина, курила. Александр… Александр Петрович… – поднял голос Исай Егорович. – Я плохо верю доктору Яблочкову, он не лечит, а своим внушением развращает Анну Павловну! Это не доктор, а какойто кавалер, гусар, странный философ от своей отвратительной психиатрии! Петух!

        – Не думаю. Яблочков настоящий мужик, как я понимаю, – несогласно сказал Александр. – Мать ему верит, я видел это сегодня.

        – Да, ему верят, ему – да! Ему конечно! – вскричал Исай Егорович в ладонь, зажавшую рот. – А мне – нет! Не швырнуть ли меня в мусорный ящик? К крысам! К тараканам! В грязь! Под каблуки петуховпсихиатров, которые издеваются надо мной в присутствии Анны Павловны! Пусть я кажусь комуто чудаком, пусть я – ходячее недоразумение, но и у меня есть человеческое самолюбие, стыд, мужская честь, дада, честь – безумнейшая щепетильность! – И хлюпнувшим шепотом в отчаянии добавил: – А впрочем – чести уже нет!..

        – Да в чем дело? – не сдержался Александр. – При чем здесь честь?

        – Я растоптан сегодня на глазах Анны Павловны!

        – Ниччего не понимаю! Кем растоптаны?

        – Я растоптан сегодня гусаром, индюком, соблазнителем! Он нечестен, нечестен, он лжет, этот врач, врет и обманывает! Он сведет в могилу Анну Павловну!

        – Да что за хреновину вы порете? – взорвался Александр. – Что за фигня?

        Была минутная, ударившая звоном в ушах тишина, какая бывает на рассвете после разрыва одиночного снаряда среди еще ночного безмолвия – и Александр даже озяб от воющих звериных звуков, от грубого мужского плача, которые рвались из непроглядной ночи вместе с бредовой скороговоркой:

        – Режьте, стреляйте, убивайте меня, я ничего не могу с собой поделать! Я несчастный

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту