Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

138

передохнул,  добавил  с  трудом:  - Оставь... Послушай, Андрей, наверно, так надо. Кажется, это последний бой. Может быть, нам повезло.

    - Что, последний бой? Последний бой должен  быть  боем,  а  не...  -  И Княжко, через зубы выругался, чего он никогда не позволял себе прежде.

    "Да, я не хочу этого боя, - подумал Никитин, - а он чувствует другое... Что он чувствует? Злость? Неудовлетворение?"

    Все было необычно спокойным впереди, и слева, в низине, где они  катили орудия, не рвались снаряды, не вставали разрывы вокруг разрушенного моста. По противоположному берегу озера текла розоватая наволочь  тихого  пожара, освещенного солнцем, дым, спрессовываясь под соснами, сваливался к воде  - догорала там, никак не могла догореть, вслепую подожженная  самоходка,  но рева моторов за деревьями задымленного леса, металлического лязга  гусениц не  было  слышно...  И  не    стало    слышно    издали    спаренных    хлопков противотанковых пушек, только слитое, будто пчелиное гудение роя  доходило из глубины чащи, и где-то правее  озера  несмолкаемыми  строчками  резали, сплетались и расплетались автоматные  очереди,  игрушечно-неопасные  после недавнего орудийного грома, сотрясавшего лес.

    - Пехота, - сказал Никитин утомленно. - Слышишь, Андрей?

    - Это я слышу, что пехота, - отрезал Княжко, все комкая носовой  платок в кулаке. - Три неповоротливые самоходки среди леса против четырех  орудий - и упустили! Нет, эти  самоходки  на  нашей  с  тобой  совести,  Никитин! Пошастают они теперь по тылам сдуру, не одного нашего уложат! Вот для  тех и будет последний!.. - Он повернулся к  Никитину  с  выражением  холодного упрямства, которое появлялось на его лице, когда был  недоволен  собой,  и вдруг спросил: - Что у тебя со щекой? Когда задело?

    - А, мелочь. Рикошетом. Осколочек. Ерундовый, - ответил Никитин,  и  на пересохших губах его выдавилась отвергающая никчемность объяснений улыбка. Ему даже в голову  не  пришло  показать  Княжко  спрятанный  на  память  в планшетку крохотный осколочек, не убивший его, а лишь напомнивший о том, о чем никогда не говорил сам Княжко, считая разговоры о случайности  дешевым расслаблением слабонервных.

    - Иди, умойся в озере, - строго сказал Княжко, не  высказав  ничего  по поводу царапины на щеке Никитина. - Вид у тебя, надо сказать...

    Никитин чувствовал, каких усилий стоило бы ему заставить  себя  сделать на неподчиняющихся ногах шагов двадцать к озеру, уже наполовину очищенному от густоты дыма, двухглубинному в голубизне отраженного неба, спуститься к солнечной, невообразимо покойной воде, наклониться, зачерпнуть ее  руками, хотел сказать: "Сойдет", - но  тут  увидел  заостренный  вниманием  взгляд Княжко, обращенный в конец просеки, где  наперебой  дробили  яркий  теплый день дальние автоматные очереди, и тоже непроизвольно обернулся туда.

    - Так, - сказал Княжко. - Соседи появились.

    Там, в конце длинной просеки, золотисто отсвечивающей стволами сосен  в мягкой  прозелени  лесного  коридора,  возникла  скученная  группа  людей, вынырнула из леса, оттуда  долетел  голос  команды,  и  эта  группа  людей устремилась рысцой по направлению озера левой  стороной  просеки;  впереди скачками бежал квадратный, в офицерской

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту