Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

129

вида    подполковник, по-видимому, из штаба, выбежал к колонне батареи, приторможенной  затором, бледнея лицом, ударил рукояткой пистолета по крылу машины первого  орудия, в которой ехал Княжко, закричал что-то, указывая пистолетом на лес; Княжко приоткрыл дверцу кабины, выслушал его,  кивнул  и  сделал  знак  Никитину: вперед!

    Эта хаотичность перемещения, суматоха,  эта  неразбериха  на  восточной окраине, беглая пальба противотанковых пушек, крики  команд,  распоряжения предприимчивых в этих случаях старшин,  стук  уносящихся  кухонных  колес, удивленно-веселые и непонимающие лица солдат - вся эта знакомая по прошлым годам нервозность, непонимание, общее возбуждение не  скрыли  от  Никитина некой логики: после Берлина и безмятежных дней отдыха никто не предполагал - не мог предположить даже - атаки немцев в тылу, но вместе с тем никто не думал и об обороне, никто не окапывался у окраинных домов, и  знак  Княжко "вперед", и бросок в сторону озера пехоты, и  быстрый  выезд  по  проселку "доджей" противотанковой артиллерии, как  бы  в  обход  сбоку  самоходкам, объяснили Никитину, что бой будет не в городке, а вот здесь, за  окраиной, на этом отрытом  поле,  рассеченном  шоссе,  куда  выдвигались  на  прямую наводку и противотанковые пушки, прицепленные к "доджам", и их батарея.

    Но  несколько  минут  спустя  Никитин  понял,    что    ошибся.    Батарея противотанковых пушек, пыля по проселку, уносилась  все  дальше  и  дальше вправо, под острым углом к  шоссе,  пехота  слева  бросками  перебегала  в направлении озера. И, уже двигаясь  прямо  по  шоссе  за  взводом  Княжко, теперь  словно  совсем  одни,  навстречу  самоходкам,    Никитин    привычно соображал, что километра через три надо съезжать в  поле  и  разворачивать орудия, и видел сквозь лохмотья дыма катящееся первое орудие  на  прицепе, скольжение, прыганье солнца по его длинному стволу, так начищенному за эти дни соляркой, будто к смотру готовились,  видел  нечетко  впереди  ближнюю самоходку, ее смутную и неуклюжую громаду, резкие вспышки ее выстрелов  за коричневым частоколом разрывов. "Вот сейчас,  вот  сейчас  сблизимся  и  - орудия "к бою", а машины - назад, в укрытие, сейчас здесь,  вот  здесь,  в поле, все произойдет!" - вертелась в сознании Никитина одна и та же мысль, одни и те же механические команды перед последним километром сближения  на дальность  прямого  выстрела.  И,  как  всегда  мысленно  высчитывая    это расстояние, которое сейчас смертельно заколеблется на грани "или  -  или", на острие секунд черного и красного цвета, заранее представляя оголенность своих орудий, оставленных машинами посреди открытого поля под зорким чужим прицелом, он, как всегда, испытал тоскливый приступ горечи оттого, что  не все, вероятно, из батареи вернутся с этого поля...

    - Везет нам, лейтенант, как утопленникам, -  дошел  до  слуха  Никитина голос Меженина, сидевшего в кабине рядом, голос,  разбитый  гулом  мотора, громыханием кузова, и жесткий, представлялось,  готовый  к  прыжку  взгляд его, впаянный в  шоссе,  был  тоже  незнаком  Никитину.  -  Все  время  на прямой... Отходят они, а? - снова крикнул он, суживая веки,  точно  дым  и накаленный ветер, пронизывая стекло, хлестал по

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту