Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

127

вылет огня из леса  аспидной  чернотой  поднял  сзади кузов "студебеккера", вздыбил, толкнул его вверх, всплеснули  над  кабиной кроваво-алые космы - и этот клубок пламени, закрученного дыма сдвинулся  с шоссе, перевалил через кювет, слепыми зигзагами пополз  по  траве  луга  и мертво застыл метрах в двухстах от песчаного берега озера.

    - Дак что ж это, а?.. Что ж это?.. Что ж это?..

    Ушатиков как стоял в полусогнутой позе, так и оставался стоять до этого растерянного  бессмысленного  вскрика,  и,  вскрикнув,  мешком    осел    на снарядный ящик, перекатывая добела обваренные непониманием глаза с  Княжко на Никитина, а они не говорили ни слова, оба смотрели на шоссе, и молчание между ними росло, давило на Ушатикова тяжестью тревоги, смертным ожиданием неизбежно наступавшего часа.

    - Дак ведь это ж танки по нашим машинам  били,  -  пораженно  прошептал Ушатиков. - Хосподи Сусе! Да откуда же они? Значит, немцы там?

    - Это била самоходка, - ответил  Княжко  машинально,  словно  про  себя трудно принимая какое-то решение,  и  внезапно  крикнул  звонко  Никитину, которого резкий толчок действия бросил к казеннику  орудия:  -  Стой!  Нет смысла! Оставь! Далеко отсюда! Только снаряды испортишь! Не разрешаю!

    - Две  машины  дуриком  сожгли,  две  машины...  Значит,  наша  колонна напоролась, - говорил тихо Никитин, глядя туда, за озеро, где в зеленом  и солнечном блеске утра почти без  дыма  буйно  горели  два  "студебеккера", настигнутые прямыми попаданиями самоходки. И  тут  увидел  третью  машину: непонятно как прорвавшаяся из леса  на  шоссе,  машина  эта,  отдаляясь  и отдаляясь к городку, сумасшедше мчалась в завесе  пыли  по  ровной  стреле асфальта, но невидимая самоходка, скрытая опушкой леса, теперь по  ней  не стреляла - "студебеккер", вероятно, уходил из  поля  точности  цейсовского прицела.

    - К телефону. Никитин! Быстрей! Пошли! Ушатиков,  остаетесь!  Наблюдать здесь! - скомандовал Княжко и стремительно, соизмеряюще глянул на пылающие машины, на опушку леса, там взмыла одинокая сигнальная ракета, взлетела  и распалась слюдяными искрами в  онемелой  синеве  неба.  И  на  землю  пала свинцовая, удушливая тишина.

    Однако, когда Никитин и Княжко добежали до дома, в  батарее  было  тоже неспокойно. Здесь услышали первые выстрелы, и солдаты высыпали из дома  на лужайку, дожевывая галеты, иные, с недопитым чаем в котелках,  недоверчиво и пытливо смотрели в сторону сада, вокруг раздавались угадывающие  голоса: "Мины  никак  наши  в  лесу  подрывают?  Или  что?"  И  сержант    Меженин, посмеиваясь,  пригашивал  это  возбуждение    бодро-зычным    покрикиванием: "Ладно,  ладно,  чего  без  толку  засуетились?  Команда  была?  Продолжай завтрак, без нас разберутся! Чего  взгагакались!"  Но  сейчас  же  взмахом длинных ресниц как бы жадно всосал в светлую глубину глаз  серьезные  лица приблизившихся офицеров, и желваки его набухли на скулах.

    - Опять война? А?..

    -  Заканчивать  завтрак!  Батарея,  тревога!  -  сломал  голоса  солдат командой Княжко и, прихрамывая, прошел в дом вместе с Никитиным, а тот  на ходу повторил команду Меженину:

    - Взвод, боевая тревога!

    В той самой комнате-кабинете, или гостиной, где прошлой ночью от нечего

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту