Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

125

окликнул:

    - Стой, кто идет? - И неудержимо заулыбался во всю ширину  разомлевшего потного лица. - А, товарищи лейтенанты! А я слышу - сюда никак...

    - Снов не  видели,  Ушатиков?  -  поинтересовался  Княжко  бесстрастным голосом. - В горизонтальном положении мне,  например,  всякая  дьявольщина снится. Какая, спросите? Ну, скажем, что  часового  вместе  с  орудиями  и снарядами немцы украли. Возможно, Ушатиков?

    - Не-е, не спал я, товарищ лейтенант,  на  солнышке  чуток  после  росы подзагорал,  очень  ласковое  солнышко-то,  -  еще  добродушнее  расплылся Ушатиков. -  Откуда?  Какие  немцы-то?  И  не  шелохнутся  теперь.  Берлин как-никак наш, дураки они, что ли?  Во,  товарищ  лейтенант,  что  сержант Меженин мне подарил, время в аккурат буду знать. Трофе-ей!

    И, чрезвычайно счастливый, он выставил на  запястье  часы,  пленительно сияющие стеклом и никелем,  послушал  их,  после  чего  удивленно  сообщил шепотом:

    - Тикают себе, фрицы, и тикают. И чего они тикают?

    - Дети какие-то, - дернул плечом Княжко, хотя сам был,  видимо,  моложе Ушатикова года на два, и, сказав, опустился на станину,  посмотрел  своими серьезными неулыбчивыми глазами на ниточку шоссе за озером, по которому  в белесой дымке пыли двигались к лесу машины из городка. Спросил;  -  У  вас что - первые часы за войну, Ушатиков?

    - Не  было  у  меня,  мечтал  я...  -  ответил  длинношеий  Ушатиков  и осторожненько, рукавом гимнастерки смахнул  невидимые  пылинки  со  стекла часов, протер никелированный ободок циферблата любовно. - А непонятное это дело - часы, ума не приложу. Крохотные колесики там крутятся.  Живое  все. Как дыхание в них. И идут себе, идут. Навроде крохотные  человечки  в  них работают молоточками. А зачем людям время показывать,  товарищ  лейтенант? Вот интересно... Без него жить можно или нельзя? День так день,  ночь  так ночь. Зачем это все люди придумали? Чудно!

    Наивный Ушатиков задавал обычные свои вопросы, по обыкновению удивляясь тому, чему не было смысла удивляться, и Княжко вроде бы  начал  злиться  - теснее соединились на переносице, брови, замкнуто обострилось повернутое к лесу его  лицо,  точно  что-то  неприязненное  было  в  простодушных  этих вопросах.

    "Он не знает, что произошло утром со мной, - подумал Никитин,  чувствуя томительный звон в голове. - Я не хочу вспоминать, но помню  ее  губы,  ее влажные волосы... как это забыть?"

    - Никитин, - проговорил Княжко с раздражением.  -  Обрати  внимание  на лес. Или  мне  показалось,  или  какой-то  славянин  устраивает  фейерверк немецкими ракетами. Вконец ошалели славяне.

    - Где ракеты? - сказал Никитин. - Не вижу никакого фейерверка.

    - Посмотри левее озера. Это опять к нашему разговору, - прибавил Княжко тоном утверждения, уже не сомневаясь в реальности того, что увидел.

    - Левее озера?

    Все было спокойно - солнечная иссиня-зеленоватая даль лугов, зеркальная чаша вытянутого озера, вспыхивающая белыми иглами поверхность воды, за ней опушка соснового леса в прозрачных струях чистого воздуха - всюду  погожее утро, ровный блеск молодой  травы,  везде  полная  безлюдность  -  и  лишь далекая колонна машин на шоссе, пунктирной  цепочкой  текущая  к  лесу  со стороны городка.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту