Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

8

Я почему-то об этом подумал, фрау Герберт.

    - Мальчишка, - басовито подал голос Самсонов.  -  Мне  уже  в  ту  пору стукнуло двадцать четыре. Экое ты дите был. Интересуюсь: детские пеленочки не возил в передке орудия?

    - Больше того, патриарх, пеленки  сушили  на  орудийных  стволах  после каждого боя... Извините, фрау Герберт, мы опять обменялись со своим другом любезностями на русском языке. Любезностями солдатского толка.

    Она промолчала, струей выпуская дым в ветровое стекло.

    - Но... можно надеяться, вы и сейчас не унываете, господин  Никитин,  - осторожно проговорила фрау Герберт. - Вы, я думаю, счастливы,  здоровы.  У вас ровное, хорошее настроение...

    Никитин не  совсем  точно  поймал  оттенок  смысла  последней  фразы  и пощелкал пальцами, попросил помощи у Самсонова:

    - Платон, будь добр, последнюю фразу переведи на язык  родных  осин.  У меня всегда хорошее... и какое настроение?

    - Ровное настроение, счастливый господин Никитин,  -  уточняя,  перевел Самсонов и испустил носом протяжный звук: -  М-м...  Добавлю:  производишь впечатление легкомысленного человека,  учти  на  будущее.  Если  от  желчи болтаю пошлости я - мне начхать, тебе не позволено. Неси  на  себе  печать счастливой солидности, классик. Так-то!

    - Благодарю, ясно. Теперь  переведи-ка  мой  ответ,  я  могу  напутать, сложный оборот, черт его дери, - сказал полусерьезно Никитин.  -  Простите за грубость,  госпожа  Герберт.  Но  кажется  мне,  что  в  моем  возрасте ежесекундно и  непробиваемо  счастливыми  могут  быть  лишь  самодовольные дураки. Ровное же настроение спасает от многого. В том числе и  от  самого себя. Правда, не всегда удается.

    - Я не хотела, господин Никитин...

    Она обвела его лицо удивленно расширенной синевой глаз и,  не  закончив фразу, поспешно заговорила о другом:

    - Господа, мы скоро подъезжаем. Вы будете жить  в  старинном  и  уютном отеле "Регина", который вам должен понравиться. Это за углом, господа.

    Она  остановила  машину  перед  стеклянным  подъездом  отеля  в  узкой, заросшей  деревьями    улице,    сравнительно    отдаленной    от    непрерывно шелестящего шума, от ревущего потока машин, в котором все время  двигались по городу, и здесь, взяв чемоданы из багажника,  они  вошли  в  просторный пустынный вестибюль,  застланный  коврами,  по-особенному  тихий,  где  не слышен был даже бегущий по асфальту стук дождя. Отовсюду повеяло домашними запахами  старой  мебели,  устоявшимся  покоем,  и,    выражая    услужливую приветливость на упитанном вежливом лице,  вышел  навстречу  из-за  стойки человек ("Гутен  та-аг!"),  тоже  по-домашнему  спокойный,  размеренный  в каждом жесте.  Он  шепотом  сказал  что-то  утвердительное  фрау  Герберт, воспитанным кивком пригласил  Никитина  и  Самсонова  к  стойке,  попросил паспорта и после минутной  процедуры  заполнения  регистрационных  бланков уважительно вынул из круглых гнезд ключи номеров с  прикрепленными  к  ним маленькими  деревянными  грушами,  подхватил  чемоданы  и,    отражаясь    в зеркальной стене, пошел к лифту в глубине вестибюля.

    - Большое спасибо. Вы нас прекрасно довезли,  фрау  Герберт,  -  сказал Никитин. - Каково теперь дальнейшее?

    - Говорить медленно,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту