Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

120

удивленный,  приказал  ему  немедленно привести себя в порядок, умыться, одеться и идти за ним к орудиям.  Однако Меженин, не дослушав  его,  шумно  вздымаясь  шатким  телом  из-за  стола, вытолкнул навстречу ему  визгливо  захихикавшую,  полураздетую  женщину  с черными непричесанными волосами, крикнул:

    "Ты - интеллигент, лейтенант! Выпей-ка с нами и  по-интеллигентски  вот эту чернявую бабку попробуй, она в немецком госпитале работала, все знает! Небось бабу ни разу в жизни не трогал! Веди ее в другую комнату, не  робь, лейтенант!"

    Он захохотал, в горле его буйно заклокотало, и Никитина передернуло.

    "Я жду, - сказал он. - Жду на крыльце пять минут.  Быстро  собирайтесь, Меженин".

    Он ждал на крыльце, он еще верил, что сейчас выйдет за ним многоопытный Меженин, который знал - независимо ни от  чего  никто  не  был  во  власти отменить  или  изменить  полученный  приказ    о    выдвижении    взвода    на танкоопасное направление.

    Но Меженин не вышел и через десять минут, и, еле осиливая  нетерпеливую злость, Никитин снова вошел в комнату,  душную  от  запахов  водки,  пота, жирных мясных консервов, опять с отвращением увидел блаженно-хмельное лицо Меженина, все так же без гимнастерки, в несвежей нижней рубахе, все так же сидевшего  в  обнимку  с  двумя  женщинами;  одна  из    них,    черненькая, непричесанная, что давеча хихикала неприятно, визгливо, взасос целовала  в разрез рубахи волосатую грудь  Меженина,  другая,  крупная,  широкоскулая, сипло шептала  что-то  ему  на  ухо,  в  то  же  время  украдкой  нажимала туповатыми пальцами на плитку шоколада, разламывая ее на столе.

    "Меженин!  -  крикнул    Никитин,    чувствуя,    что    присутствует    при совершающейся открытой мерзости, уже ненавидя это  сизое,  блаженное  лицо Меженина и этих двух женщин,  потных,  полураздетых,  неопрятных.  -  Марш отсюда, Меженин! Получен приказ - двигаться! Вы слышали, что я сказал?"

    "Куда во взвод? Куда двигаться? - выговорил Меженин,  закатывая  глаза, как от щекотки. - Киев взяли, Житомир взяли, лейтенант! Не заслужили,  что ли,  гульнуть  разок?  Зас-луж-жили  кр-ровью,  и  точка!    Говорю,    бери черненькую, лейтенант! Я не жадный! Или уходи, не мешай  людям,  по-мужски говорю!"

    "Если вы через десять минут не появитесь во взводе, - сказал Никитин, - я отдам вас под суд".

    "Да хоть расстреляй! -  заорал  дурным  голосом  Меженин  и,  куражась, вскочил, рванул на груди  давно  не  стиранную  рубаху.  -  Расстреляй!  А сначала хочу в раю побывать!"

    Позднее Никитин  не  мог  без  содрогания  вспоминать  неестественность собственного положения, те  слова  о  суде,  грязную  полутемную  комнату, напитанную запахом еды, нечистого белья, и выпирающее бесстыдство  женщин, дурашливо пьяный крик и хохот Меженина, или не желавшего, или переставшего понимать реальность обстановки.

    Меженин  пришел  во  взвод  лишь  вечером,  после  боя,  весь  отекший, мертвецки-синий, сказал Никитину: "Моя  вина,  лейтенант.  Все,  завязал!" Потом, посмеиваясь, заявил солдатам, что пробыл в  медсанбате  по  причине отравления фрицевскими консервами и  болезни  желудка,  а  Никитин,  почти необъяснимо  промолчав,  долго  пытался  убедить  себя  впоследствии,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту