Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

119

будет  жить, товарищ лейтенант. Обещаю законно, один на один -  спокойненько  буду  вам подчиняться, а уж вы в дела некоторые мои не суйтесь.

    - Какие дела?

    - Да мало ли какие, - ответил Меженин неожиданно закаменелым голосом. - Речка между нами протекает, товарищ лейтенант. Вы на этом берегу, а я - на том. Давно переплыл я ее. И, будь здоров, по ноздри нахлебался. А  вы  еще не поплавали. Не хлебнули сполна. По травке, как в детстве, бегаете,  хоть и воюете, как штык. А разного-всякого ни хрена не чуяли. Вот об этом дела. Малец вы против моей жизни. Откровенно говорю. Так что - не мешайте!

    - Слушайте, сержант! - не сдержавшись, выговорил Никитин. - Мало  того, что вы  под  дверью  шпионили,  подслушивали,  как  старая  баба,  вы  еще угрожаете мне! Так вот знайте: никаких ваших  "спокойненьких"  дел,  вроде житомирских, не будет! Идите во взвод! Вам ясно? Идите!

    Меженин сокрушенно смежил ресницы, подвигал по скулам желваками, отчего маленькие, по-женски красивые  уши  его,  казалось,  зверовато  прижались, предупредил дремотным тоном сожаления:

    - Глядите, товарищ лейтенант, не  обожгитесь  об  меня.  Раскаленный  я бываю, тогда сам себя боюсь. Хотел мужской разговор поиметь с вами.  А  вы мне старое вспомнили. Забыл я старое...

    - Хотите, чтобы я вспомнил вчерашнюю ночь?

    - Ссориться со мной не надо, лейтенант. Нужный я вам человек. А  насчет вчерашнего - темненькое это... Ночью-то все кошки серы. Померещилось  вам. В голову все может прийти, ни одна душа не видела. А у  меня  глаза  есть. Бог свидетель...

    Меженин, скромненько вздыхая, изобразил знак крещения, глянул намекающе на смятую постель, потом  вроде  бы  нехотя  повернулся  и,  раскачиваясь, вышел.

    Он вспылил, не выдержал этой невозмутимой самоуверенности Меженина, его незастенчивой циничности, этой предложенной им полусделки-полусговора, что само по себе подтверждало наивную слабость Никитина; Меженин  безнаказанно мстил ему за вчерашнюю ночь и вместе за прошлое, за Житомир, хотя  впрямую разговор и не касался  старого,  кроме  одной  фразы:  "А  вы  мне  старое вспомнили..."

    "Старое" было в сорок третьем. Да,  Никитин  хорошо  помнил  то  раннее туманное ноябрьское утро, когда немцы начали контратаковать  и  охватывать танками еще спящий город, помнил, как он получил срочный приказ  командира батареи  выдвинуться  к  западной  окраине,  занять    новую    позицию    на танкоопасном направлении. С этим  приказом  вернувшись  во  взвод,  он  не обнаружил Меженина возле орудий. Он нашел  его  в  одном  из  домов,  близ огневых, где размещались на ночь,  -  пьяного,  безобразно  опухшего,  без гимнастерки, в обнимку с какими-то двумя молодыми женщинами, сидевшими  за столом, хаотично заставленным  грязными  тарелками,  порожними  бутылками, банками  консервов,  сплошь  заваленным  плитками  французского  шоколада, кругами трофейной колбасы.

    Вслед  за  Киевом  Житомир  взяли  с  ходу,  немцы  не  успели  вывезти продуктовые запасы, и батарея, поддерживая стрелковый  полк,  продвигалась мимо вокзала и первой наткнулась на оставленные склады в пакгаузах.

    И тогда утром, найдя Меженина не во взводе, а  в  соседнем  от  огневых позиций доме,  Никитин,  не  очень

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту