Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

118

    - Что именно?

    - Да с виду вы плохо ночь спали, - сказал Меженин  и  дрожанием  ресниц будто завесу  сдернул  с  жестковато  сверлящих  глаз,  достигших  зрачков Никитина в зеркале. -  Синячки  у  вас  под  веками,  вид  усталый,  никак бессонница, а?.. Вы посты у орудий не проверяли утром, товарищ  лейтенант? Из комнаты не выходили?

    - Утром? Нет. А что такое?

    - Сказки получаются. Чудеса-а!

    - Какие сказки еще? Какие чудеса?

    Лицо Меженина, уверенное, проясненное, перестало ухмыляться, голос  его зазвучал позади тоном обыденного доклада - и  в  нем  слабеньким  оттенком сквозила мягкая издевка:

    - Вместе с солнышком я сегодня встал, товарищ лейтенант, чтобы  часовых проверить и заодно немчишек - на всякий случай. Подымаюсь по лестнице  вот сюда, к их комнате, рядом с вашей, слушаю - никакого шебуршения. Глянул  в дверь, не заперта, а в комнате - никого. И слышу,  товарищ  лейтенант,  из вашей комнаты, - голос Меженина набрал полную меру вкрадчивого  удивления, - из вашей комнаты, похоже, шепот какой-то, смех и разговор  по-немецки... Думаю себе: что такое?..

    Никитин, вспыхнув, обернулся, кинул пушистый от мыла помазок  в  кружку и, этой неудержанной вдруг вспышкой стряхивая темную  тяжесть  с  затылка, что не проходила, когда говорил за спиной Меженин, спросил возмущенно:

    - И что? Что вы подслушали?.. Стояли за дверью и  подслушивали,  как  я вслух заучивал немецкие слова? Ich weib nicht, was soil es bedeuten? [Я не знаю, что это такое] Так? ("Что я - оправдываюсь перед  ним?  Я  лгу  -  и оправдываюсь?") И что еще вы подслушали?

    Меженин  сонно  сощурился  в  переносицу    Никитину,    разом    заскучав замутненным взглядом, не  возразил  ни  единым  словом,  и  тот  мгновенно подумал, что за этой внешней  непробиваемостью  стоит  непрощающая  память сержанта, подготовленно и рассчитанно взвесившая все, что произошло  вчера между ними.

    - Ну и что вы хотите сказать, Меженин?

    -  Выходит  так,  товарищ  лейтенант,  немочку  вы  у  меня  отбили,  - проговорил Меженин, не придав никакого значения вспышке Никитина. -  Квиты мы вроде с вами. Квиты, да не совсем.

    - А если яснее! В чем мы с вами квиты?

    Меженин, вприщур изучая переносицу  и  лоб  Никитина,  заговорил  после недолгого раздумья:

    - Да вот мысль пришла, товарищ лейтенант, как бы это сказать? За  связь с немочкой офицера  по  шерстке  не  погладят.  Разложение  приклепают.  В штрафной загреметь можно. Но я мужское дело понимаю. Шито-крыто, завязано. Только, за-ради господа бога, предупреждаю: не давите вы меня. Не  терплю, не люблю я узду, сами знаете. Характер такой. Это я тоже по-мужски говорю. Война вон большой шапкой накрывается. Конец скоро!  Тихо,  мирно  доживем, довоюем как-нибудь.

    Он  говорил  однотонно,  неоспоримо,  как  говорят  независимые    люди, убежденные в своей силе, не сомневаясь,  что  их  правильно  поймут,  и  в самоуверенности его был опыт  потертого  обо  все  острые  жизненные  углы человека,  готового  не  осложнять  положение  при  взаимных  условиях.  И Никитин, уже теряя выдержку, все-таки спросил со злым любопытством:

    - Значит, я во всем мешаю вам, сержант?

    - По-мужски говорю, - скучно повторил Меженин. - Так лучше

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту