Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

110

над ней. И Алексеев повторил:

        – Придут машины, и вам нужно ехать в медсанбат, Георгий Николаевич. Вам следовало бы позаботиться, кому сдавать дивизию.

        – К черту! Сдавать дивизию? Госпитальная война – неет! Он подозрительно взглянул на Алексеева, поправляя на перевязи руку в набухающей кровью повязке, и по тому, как углубились синие глаза его, Алексеев догадался, что он преодолевает боль, которую раньше сгоряча понастоящему не испытывал.

        – Ну что ж, говорите!.. – с раздражением сказал Иверзев. – Договаривайте до конца!..

        Над вершинами сосен, чуть не задевая их поджатыми шасси, проносились партии штурмовиков; грозный и тяжелый рокот танков доходил сюда с западной окраины поселка.

        – Простят ли нас матери убитых – не знаю, – сказал Алексеев как можно спокойней. – Я ненавижу кровь, товарищ полковник, хотя это и война.

        – Мы взяли Днепров, – охрипло выговорил Иверзев. – Взяли!..

        Минут через пять почти одновременно подъехали на «виллисах» полковник Гуляев и подполковник Савельев в сопровождении адъютанта Иверзева; адъютант с термосом и вещмешком, набитым продуктами, выскочил из машины, бросился к командиру дивизии, встревоженный.

        – Что с вами, товарищ полковник?

        – Там, на поле, возле дзотов, найдешь мою фуражку, – сминая слова, проговорил Иверзев и скомандовал Гуляеву, который молчаливо подходил к нему: – По машинам! Вперед!

        Уже полулежа в «виллисе» справа от шофера, Иверзев попросил у Савельева карту. Начальник штаба, заметный болезненно ввалившимися щеками, не выпуская изо рта незажженную трубку, безмолвно подал на планшетке карту. Иверзев разложил ее на коленях, долго смотрел на извилистые нити дорог, ведущих к Днепрову, потом сказал излишне громко:

        – Составьте наградные списки офицеров первого батальона. Сейчас! Потрудитесь, Евгений Самойлович, – добавил он мягче. – Кажется, отныне наша дивизия будет называться Днепровской.

        Составляя список на листке блокнота, Алексеев слышал сосредоточенное сипение пустой трубки Савельева, изредка начальник штаба ровным голосом подсказывал имена офицеров. «А онто как? Что он думает?» – угадывал Алексеев, видя, как начальник штаба кончиками подрагивающих пальцев ощупывал трубку, задумчиво уставясь на светлые волосы сидящего впереди Иверзева. И Алексеев подумал, что Савельеву, обремененному штабными заботами и больным сердцем, хотелось сейчас, видимо, только короткого отдыха, который был невозможен.

        – Сердце? – с тихой строгостью спросил Алексеев. – Да, Семен Игнатьевич?

        – Нет, нет, пустяки, – почемуто шепотом ответил Савельев. – Так, думаю. Мне кажется, вы забыли несколько фамилий.

        – Кого?

        – Бульбанюка, Орлова и Максимова, – также шепотом ответил Савельев.

        – Я хотел составить на них отдельный список. Посмертный, – проговорил Алексеев и притронулся к худому колену начальника штаба. – Да, вы правы.

        «Виллис» подкинуло на ухабах, Иверзев замычал сквозь зубы, поддерживая за локоть раненую руку, повернул к Алексееву осыпанное потом лицо.

        – Готово, Евгений Самойлович?

        Он прочитал список; сбоку видно было, что хмурый взгляд его задержался на трех фамилиях, написанных подряд, спустя долгую минуту попросил Алексеева:

   

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту