Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

114

беды  рванул из санитарной сумки бинт, говоря прерывистыми выдохами: - Я перевяжу тебя. Мне удобней. Я помогу тебе...

    - Да, помоги мне, - прошептала она  смертельно  посинелыми  губами,  не стыдясь его, а он видел, с каким трудом  разомкнулись  они,  безжизненные, представил, насколько холодны они были сейчас, насколько не нужно им  было теперь ничего, кроме его помощи. И в бессилии перед случившимся, не  зная, чем облегчить ее страдание, ее боль,  он  содрогнулся  от  пронзившей  его жалости к ней, от собственной вины и ненависти к себе: зачем он  гнал  ее, зачем заставлял бежать вперед, зачем командовал, грубо дергал ее за  плечи - неужели на мосту она была уже ранена!..

    - Ты прости меня... Я ничего не заметил, я не видел, когда тебя ранило! Тебя ранило на мосту?..  -  зачем-то  говорил  он,  в  мутном  ожесточении сожалея и оправдываясь, и все поправлял и затягивал сползавший бинт на  ее груди, на ее плече, ужасаясь набухающему темной влагой бинту и  тому,  что она долго не сможет, вероятно, вместе с ним двигаться. - Нам надо  идти... пока темно, - убеждал он. - Ты можешь идти? Метров триста до леса, а там - уже все!.. Будешь держаться за меня...  Мы  медленно  пойдем!  Ты  встань, встань, пересиль себя, встань и пойдем!

    - Я не хочу в плен, лейтенант, -  простонала  она.  -  Но  я  не  могу. Сейчас, подожди. Помоги мне, пожалуйста.

    Он  помог  ей  подняться  и  некоторое  время  держал  ее  в  объятиях, растерянный, чувствуя вздрагивания  ее  обмякшего  тела,  ее  потный  лоб, прижатый к его подбородку; она держалась за его ремень.

    Потом  они  пошли  по  полю,    подобно    неразлучным    влюбленным,    не разъединяясь, шли одинаковыми рассчитанными шагами, она, обвисая  на  нем, обнимала его за талию. А он не ощущал ни женственной упругости  ее  бедра, тершегося о его бедро, ни ее родственного тепла, слышал отдаленное гудение танков справа и за спиной, всякий раз оглядывался на  разрывающий  темноту свет ракет в стороне дороги, где катилась колонна,  и,  боясь  увеличенной тяжести ее шагов, боясь, что она упадет,  хриплым  шепотом  повторял,  что главное - дойти до леса, главное - пройти это поле, а там  уж  отдохнем  и прорвемся к своим...

    В лесу они, подкошенные усталостью, упали на груду осенних  листьев,  и сразу тяжелое забытье бросило их в жаркую обморочную тьму,  но,  казалось, минуту спустя он был разбужен беспокойством, тревожно возникшими звуками - над шумящими деревьями, сквозь мотание ветвей и желтую метелицу  срываемых ветром листьев светило студенистое  ноябрьское  солнце.  Она,  согнувшись, сидела возле, положив  на  колени  пистолет,  смотрела  прозрачным  долгим взглядом на свой палец, слабо трогая спусковой крючок, слезы текли  по  ее щекам, и почему-то она звала его плачущим голосом человека, который  не  в силах решиться:

    - Лейтенант, лейтенант...

    - Ты что? - крикнул он и сел, выхватил у нее пистолет и,  спешно  пряча его в кобуру, выговорил с неприятием и непониманием: - Зачем? К чему  тебе оружие? Зачем?

    Она подняла голову к неяркому в оголенных ветвях солнцу, глотая  слезы, по горлу прокатывалась судорога невылитого плача.

    - Ты меня жалеешь, лейтенант? - спросила она, мокро хлюпая носом. -

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту