Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

88

одинокого среди лунной ночной пыльной степи, по всему черному горизонту разрезанной ракетами.

        С этого началось…

        – Старший лейтенант Кондратьев? – неестественно спокойно окликнула Шура.

        Он задержался у пехотных окопов, подождал ее.

        – Что ты сказал о Борисе? – спросила она и даже привстала на цыпочках, чтобы ближе увидеть его глаза.

        Около орудий лопнул танковый снаряд, перекатилось эхо, пронзительно заныли протянувшиеся в тумане осколки. И стало тихо. Лишь шуршали плащпалатки, шаги в пехотных траншеях, придушенно звучали короткие команды: пехота отходила к Днепру.

        Кондратьев ответил серьезно:

        – С Бульбанюком ничего не известно. Дело в том, что дивизия уходит под Днепров, а батальоны и мы остаемся здесь до особого приказа. Мы поддерживаем батальоны.

        – Поддерживаем? – изумленно воскликнула Шура. – Мы поддерживаем один батальон Максимова. А Бульбанюк?..

        Кондратьев покашлял в замазанную землей ладонь.

        – Ну? – спросила она. – Ну?

        – Неизвестна точно позиция Бульбанюка, – проговорил он наконец. – Гуляев ждет связи. Неизвестно, куда стрелять.

        – Эх, выы! – сказала она с внезапной неприязнью и презрением в душе. – Чего вы ждете? Чего ждете?

        – Шура, я тебе должен сказать прямо: все наши плоты и твой санитарный я отдал пехоте по приказу Гуляева. Им не хватает плотов.

        – К чему же санитарный? – сказала Шура насмешливо и упрекающе, точно он вновь нуждался в ее защите. – Ну, зачем?

        Несколько минут спустя она появилась в глубоком окопе взвода управления. Никто из разведчиков и связистов не обратил на нее внимания. Младший лейтенант Сухоплюев, длинный, тонкий, как орудийный банник, лежал, вытянувшись, на шинели перед рацией, задумчиво сосал потухший окурок, прилипший к губе.

        – Мне… связаться со штабом полка. – В голосе Шуры появилась требовательная интонация. – Срочно.

        Сухоплюев, продолжая глядеть на рацию, бормотнул осипшим от долгого молчания баритоном:

        – В чем дело?

        – У тебя связь, милый? – не ответив ему, но уже с небрежным дружелюбием спросила Шура телефониста. – Дай штаб полка. Я насчет переправы раненых.

        – А сколько раненых?

        И Сухоплюев бесстрастно перевел взгляд на ее грудь.

        – Еще не знаю, сколько будет.

        Младший лейтенант подумал, напуская на лицо официальную серьезность.

        – Соединяйте! – внушительно приказал он связисту своим низко гудящим баритоном, всегда вызывавшим удивление Шуры.

        Он выглядел внешне суховатым, надменным, этот замкнутый младший лейтенант, но в батарее не было более исполнительноаккуратных людей, чем он. Шура не знала, почему так заторопился Сухоплюев соединить ее, санинструктора, с высшим командным лицом в полку, не знала, о чем думал младший лейтенант. Сухоплюев же в это время думал о том, что очень скоро может совершиться многое, чего тайно желал, чем тайно жил последние часы на плацдарме. Из офицеров батареи в строю оставались лишь двое: он и старший лейтенант Кондратьев. Если Кондратьева ранит и его немедленно отправят в тыл, то место комбата займет он, Сухоплюев, а это – долгожданная самостоятельность, свобода действий, первая ступенька к ожидаемому счастливому случаю, к честной известности: в этом не было

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту