Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

109

- Он  захлопнул  справочник  и  бросил  его  на  стул,  сверху обмундирования, придавленного кобурой пистолета. - Gut.  Bitte.  Gut.  Das ist, - начал подбирать он слова: - Das ist... richtig [Хорошо. Пожалуйста. Хорошо. Это... это правильно].

    - O, Herr Leutnant! Danke schon, danke! O, Herr Leutnant! [О,  господин лейтенант! Большое спасибо, спасибо!]

    Она повернулась к нему, вся  просияв,  счастливо  обдав  его  солнечной синью засмеявшихся глаз, и с легким стоном облегчения, с каким-то решенным замирающим выражением лица упала головой на его подушку,  и  вымытые,  еще влажные  волосы  ее  опахнули  его  душистой  карамельной  сладостью.    Он почувствовал на своей шее  ее  обнявшие  прохладные  руки,  тоже  пахнущие туалетным мылом,  почувствовал,  как  они,  не  размыкаясь,  потянули  его куда-то  порывисто,  в  мягко-шершавую  горячую  бездну    ее    прижавшихся полураскрытых губ, не давших перевести ему дыхание,  успел  подумать,  что происходит нечто ненужное, невозможное, опасное сумасшествие, которое надо сейчас, немедленно  остановить,  а  ее  дурманные,  яблочного  вкуса  губы шептали что-то, нежно скользили, терлись,  вжимались  в  его  губы,  и  ее пальцы ослабленно искали его  кисть,  осторожно  тянули  вниз,  в  тайную, нагретую  телом  внутренность  халатика.  Он  ощутил  ее  гладкий    живот, атласно-гладкое бедро, до  головокружения,  до  спазмы  в  горле  пугающие обнаженной и страшной  близостью,  и  в  ту  же  секунду  сделал  движение высвободиться  из  притягивающей  тяжести  ее  тела  с  прежней  мыслью  о ненужном, опасном,  противоестественном,  что  вчера  ночью  насильственно могло произойти и не произошло вот тут,  на  этой  постели,  между  нею  и Межениным и чего она сама  хотела  сейчас.  "Зачем?"  -  знойными  искрами пронеслось в сознании Никитина, и он, взяв ее за плечи, покорно отдающиеся его рукам, чуть-чуть отстранил ее и в  муке  поиска  потерянных  где-то  в тумане памяти слов прошептал отрывисто и хрипло:

    - Эмма... нет...

    -  Sergeant  nein...  Soldaten  nein!  -  вскрикнула  она  жалобно    и, изгибаясь, прильнула к нему грудью, обняв его исступленно. - Danke  schon. Danke...

    В этом его "nein" было что-то необъяснимое, чужое, невзрослое, никак не вязавшееся с его решительностью на мансарде прошлой ночью, он даже стиснул зубы от этого немужского вырвавшегося слова,  встретив  в  упор  раскрытую глубину ее  глаз,  недвижно-огромных,  синеющих  ему  в  глаза,  почему-то вспомнил  ощущение    пронзительно    тонкого    и    беспричинно    радостного колокольчика, когда при восходе месяца над  ночным  городком  он  провожал Галю, подумал: "Я буду жалеть об этом? Я совершаю предательство?"

    - Danke schon, mein Leutnant. Danke schon.

    - Danke schon?.. - проговорил он механически, едва понимая  и  не  веря ей. - Warum? Warum?.. Почему "danke schon"?

    - Ich, ich... Ruig... [Я... я... Тихо...] Тсс!..

    Она вскочила с  кровати,  щелкнула  замком  двери  и,  мелькая  ногами, вернулась к постели, покорно опустилась на коленки и припала  лбом  к  его плечу, спутав, навесив волосы на лицо.

    Он слышал ее шепот, прерывающийся дыханием; она, странно, уголками  рта улыбаясь ему из-за навеса волос, вдруг легла,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту