Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

107

ausgezeichnet Kaffee [прекрасный, отличный кофе]. Спасибо.

    - Bitte schon, Herr Offizier. Спа-ас-ибо?..

    Она  поняла  и,  продолжая  улыбаться,  сделала  то  странное  покорное полуприседание, какое удивляло и озадачивало его, - от этого ее приседания в разрез халатика выглянуло ее белое круглое колено, - и  он,  уже  горячо краснея, тотчас отвернулся к стене, снова вспомнив  тот  момент  вчерашней ночи, когда вбежал в мансарду и различил  на  постели  темную  шевелящуюся массу и это безобразно отогнутое ее колено.

    - Danke, - пробормотал Никитин и посмотрел на потолок, на  его  гладкую чистоту, по которому веерообразно  и  зыбко  расходились  розоватые  блики солнца как отражение в воде.

    "Ей надо сейчас как-то сказать, чтобы она ушла, - поспешно подумал  он, испытывая  потребность  высвободиться  из  необычного  положения    вяжущей скованности. - Она здесь, а я не одет.  Как  ей  сказать:  "komm",  "weg", "zuruck"? [пошла, прочь, назад] Или махнуть рукой в сторону  двери?  Может быть, улыбнуться и сказать: "Danke, zuruck"? Каким с ней быть -  вежливым, строгим, официальным? Она видела меня вчера  в  том  жутком  состоянии.  Я кричал на Меженина. И наверно, она боится меня. Что она говорит? О чем она говорит?"

    - Herr Leutnant... Hamburg, Kurt dort [Гамбург, Курт там],  -  разобрал он отдельные, неясно понятные слова из ее речи, неловко  натолкнувшись  на ее расширенные мольбой глаза.

    - Черт... я не понимаю по-немецки, - сказал он. - Знаю немного. Что?  О чем вы?

    А она говорила что-то быстро, тревожно, заискивающе, тонкий голосок  ее чуждо звучал, произносил немецкие фразы, сливаясь в какое-то беспокойство, в подобострастную просьбу, и Никитин, безнадежно силясь понять  ее,  вдруг Смыслове соединил несколько знакомых слов "Kurt", "nach Hamburg"  [Курт... в  Гамбург],  увидев,  как  ее  пальцы  стали  показывать  на  поверхности подносика шагающие ноги, и он  для  подтверждения  уже  возникшей  догадки переспросил:

    - Как? Курт ушел?.. Kurt kom  nach  Hamburg?  [Курт  уехал  в  Гамбург? (искажен.)] То есть... - Он так же  пальцами  изобразил  движение  ног  по перине,  в  конце  движения  начертил  вопросительный  знак,  повторил:  - Гамбург? Курт? Один? Kurt ein? А вы?

    -  Курт,  Курт...  -  Она  сине  осветила  его  глазами,  закивала  так торопливо, что медно-желтые волосы рассыпались по ее щекам, но сейчас же с ожиданием и страхом прижала щепотку пальцев к груди - и  вновь  заговорила робко, спешаще, взволнованно, объясняя, прося его о чем-то.

    Он не понимал и, не понимая, то слегка улыбался, то хмурился, -  и  это малейшее изменение его лица настороженным выражением  обозначалось  на  ее лице, оно становилось то умоляющим, то недоверчиво-радостным, то погасшим; и тогда наконец он принял единственное решение:

    - Послушайте... где-то  здесь  разговорник.  Прошу,  подайте  мне  его. Bitte, geben Sie mir  Buch.  Klein  Buch  [Пожалуйста,  дайте  мне  книгу. Маленькую    книгу].    -    Он    показал    на    комод.    -    Кажется,    там. Deutsche-russische Buch?! [немецко-русская книга  (искажен.)]  Прошу  вас. Bitte...

    Она, вникая в его речь, проследила за его взглядом  и  тотчас  сказала, округлив губы: "О!", проворно поставила

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту