Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

18

пощадим. Как, впрочем, не пощадим и немцев пленных. Мы им устроим телефон…

        – Скажи на милость, – произнес Гуляев, рассеянно барабаня пальцами по столу – Ни шагу назад. А спросика его, что такое телефон?

        Опять ровный въедающийся голос, и опять карандаш переводчика забегал по бумаге.

        – Им двоим, ему и вот этому молодому дураку, распорют животы, размотают кишки и свяжут их узлом. За то, что они зверствовали на Украине. Но это пропаганда. Война не идет без жестокости. Это знает русский полковник.

        Когда переводчик договорил, щупленький снова переставил свою ногукуколку, а лицо молодого окаменело, розовые губы растерянножалко растянулись, лоб и круглый подбородок покрылись испариной. Ермаков усмехнулся; полковник Гуляев сильнее забарабанил по столу, пристально изпод припухлых век разглядывая щупленького.

        – Скажи ему, – строго произнес полковник, – что этот телефон устраивали эсэсовцы русским пленным под Гомелем. Кавардак у него в башке! И потом скажи ему… Как же так… он, рабочий, пролетарий… со спокойной душой воюет против русских рабочих… Знает он, что такое международный пролетариат? А? Спроси его… Как оправдывает он себя, что как самый закоренелый эсэсовец воюет?.. Ведь он все же рабочий?

        Переводчик глубокомысленно собрал кожу на лбу и, так же как полковник, отчетливым, строгим голосом заговорил с щупленьким. Глаза немца, глаза больной птицы, подернутые пленкой равнодушия, неизбывной усталости, на миг вроде очистились, пропустили в себя смысл заданного вопроса, он ответил необычно быстро, почти брезгливо. И переводчик не совсем уверенно перевел:

        – Когда после Версальского мира Германия голодала, международный пролетариат не помог ей. Германии нужен был хлеб, а не слова.

        – Хватит! Достаточно!

        Гуляев поднялся, и, как бы все уяснив, вскочил молодой немец, выставил круглый подбородок, вытянулся, замирая; тогда щупленький, как по команде, вздернув свою маленькую лысеющую голову, коротко и зло сказал чтото сквозь зубы этому молодому.

        – Что он? – нахмурился Гуляев.

        – Он сказал: спокойно, кошачье дерьмо, ты солдат! – неохотно ответил переводчик.

        – Легостаев! Увезти. В штаб дивизии! – крикнул Гуляев. Вошел резведчик мягкой походкой, поправил на левом боку кобуру парабеллума.

        В ту же минуту молодой немец покорно стал на колени перед щупленьким, нагнул крепкую шею, бережно, словно ощупывая, где не больно, взял ефрейтора за талию и легко посадил его к себе на плечи, ногикуколки повисли на его груди. Раненый немец передернулся от боли, сжал рот, но ни одного звука не издал.

        – Давай, – сказал Легостаев, раскрыв дверь. Пригибаясь, чтобы ефрейтор не задел за притолоку, молодой немец вынес его из комнаты, и Легостаев закрыл за ними дверь. Стало тихо. В раздумье Гуляев медленно складывал лежащую на столе карту.

        – Что скажешь, капитан? Матерые сидят против нас? Шапками не закидаешь! На «ура» не возьмешь! А?

        – Интереснейший тип этот ефрейтор, – проговорил Ермаков.

        – Вы скажете, товарищ капитан, – робко возразил переводчик, опустив глаза. – Это убежденный гитлеровец. Что же в нем интересного? Странно…

        Ермаков презрительно смерил переводчика взглядом.

        – А я и не надеялся

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту