Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

105

Гранатуров размышляюще, и задумчивое смуглое  лицо его, повернутое к Княжко, передернулось тоскливо. - В медсанбат? Напрасно. Думаю, Галочка спит в это время, лейтенант. -  И  он  затрещал  стулом,  с притворным томлением распрямился своим  двухметровым  телом.  -  Замещаете меня и взяли на себя все? Крепко! А  если  этот  гадкий  утенок  со  своим братцем пришла с целью пошпионить, то  что  вы  ответите  смершу,  господа офицеры? Придумали ответ? Так вот:  придумывайте  за  троих,  чтоб  скопом было. Я все-таки люблю вас, дьяволы, за рискованность!..

    Княжко набросил на плечи плащ-палатку, не принимая  полушутливого  тона Гранатурова, жестковато ответил:

    - Придумывать не стоит. Именно тогда займется  трибунал  мной,  товарищ старший лейтенант. - Он строевым жестом поднес  руку  к  пилотке,  добавил смягченно: - Лучше всего располагайтесь до утра на диване. Спокойной ночи!

    Они вышли.

          5

    Глубокой  ночью  Никитин    просыпался    несколько    раз,    с    чувством беспокойства  ворочался,  приподымал  голову,  прислушиваясь  к    неживому безмолвию дома, к застывшей, без единого звука тишине городка, из конца  в конец залитого лунным светом. Сыроватой свежестью сирени, запахом цветущих яблонь тянуло прохладной струей в раскрытое окно, влажным ветерком омывало его  горячее  лицо.  Среди  пустынного  сияния  неба,    над    островерхими черепичными кровлями на западе недоспелым ломтем арбуза висела за  соснами луна, и крыши, и сады, и улицы с серебристым переливом брусчатника  -  все было затянуто синим дымом, по-ночному  неподвижно,  только  изредка  возле дома шуршала трава под сапогами часового, и  тогда  Никитин,  успокоенный, снова засыпал.

    Уже на заре он вздрогнул в полусне от постороннего звука,  раздавшегося где-то рядом. Он открыл глаза и, поворачиваясь на бок, машинально рванулся к обмундированию на стуле у  изголовья,  к  кобуре  пистолета,  положенной поверх гимнастерки, но тут же понял, что разбудило его внезапно:  возникли шаги на площадке лестницы, потом слабенько постучали в дверь - и затихло.

    Было светло и зябко. Стояло, сквозило через пламенеющие  вершины  сосен утро, раннее, розовое, прозрачно-чистое.

    - Кто там? - крикнул Никитин. - Ушатиков, вы?

    В дверь опять негромко постучали, и сквозь  повторный  стук  осторожный девичий голосок, замирая, пролепетал на немецком языке:

    - Darf man herein, Herr Offizier?.. [Можно войти, господин офицер?]

    "Что такое? - подумал Никитин, встревоженный, восстанавливая  в  памяти все случившееся ночью, и в голове его туманно мелькнуло: - Это та фрейлейн Эмма? Она вместе с братом собирала вещи  в  другой  комнате  на  мансарде, когда я вернулся после проверки постов. Да, они должны были уйти  утром... Зачем  она  ко  мне?  Что-нибудь  хочет  сказать?    Сообщить?    Что-нибудь произошло?"

    И  Никитин,  еще  нечетко    соображая,    поискал    на    всякий    случай русско-немецкий разговорник и, не найдя  его,  потянул  перину  на  грудь, откликнулся без уверенности:

    - Входите. Херайн. У меня не заперто.

    Дверь легонько толкнули, она медленно приотворилась, проскрипела - и  в щелку сначала вдвинулся маленький поднос  с  чашечкой,  две  тонкие  руки, торчащие из широких

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту