Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

104

убежденностью  Княжко,  зная,  что  он  теперь  не  согласится    с    любым возражением  Гранатурова,  как  часто  не  соглашался  с  ним  при  выборе противотанковых  позиций  и,  зля  комбата  самонадеянным  упорством,  сам уточнял огневые для  своего  взвода.  И  Никитин,  не  полностью  сознавая непреклонную правоту решения Княжко, но подчиняясь его знакомой,  даже  на миг не сомневающейся твердости, сказал:

    - Я согласен с тобой. Боя не было, мы их в плен не брали.

    - Прекрасно, - произнес Княжко.

    Гранатуров, с вытянутыми на ковер  ногами,  развалясь,  уронив  к  полу здоровую руку, сидел в позе утомленного человека, насмешливо  и  терпеливо выжидающего, чем все это  может  кончиться,  а  когда  нахмуренный  Княжко подошел к немцам и быстро заговорил с ними, он выдул всей  грудью  сильную струю воздуха, выговорил:

    - Не много ли, Княжко? Не много ли на себя взято? Ох, как  загнуто!  Не заплакать бы от такого приказа...

    Княжко, однако, не ответил ему,  не  прервал  разговора  с  немцами,  и Никитин видел, как дрожаще отвис подбородок у растрепанно некрасивой Эммы, как нервически толкнулась вбок, от плеча  к  плечу,  продолговатая  птичья голова Курта, и неизвестно почему  пришла  раздраженная  мысль,  что  этот мальчишка, худой, нелепый весь, не от мира сего, так ни разу и не снял  во время допроса большие свои очки, придающие ему несуразный облик болезненно комнатного вундеркинда, и стало смутно на душе - он сказал неприязненно:

    - Интересно, умеет ли он стрелять?

    - И дурак умеет, - бросил Княжко и, заканчивая объяснительный  разговор с немцами, заключил дважды произнесенными командами:

    - Alles! Alles! [Все! Все!]

    Было непонятно - вслед за этим командным "аллес"  Эмма  узкими  шажками приблизилась к Княжко,  не  подымая  заплаканных  глаз,  сделала  короткое приседание, затем неожиданно и несколько стыдливо присела перед Никитиным, сказала запухшими губами с подобострастной благодарностью:  "Danke  schon, Herr Offizier!" [Очень благодарна, господин офицер!], после  чего  тронула безвольную кисть своего брата, должно быть еще не поверившего в спасение в этот последний момент, и с заискивающим лицом повела его за руку,  видимо, на правах старшей сестры, к двери. Он пошел за  ней,  неуклюже  заплетаясь сапогами, а ребячий, с глубокой ложбинкой затылок его боязливо вжимался  в воротник мундира, вероятно, ожидая окрика или выстрела в спину.

    - Alles, - повторил по-немецки Княжко, когда дверь за  ними  закрылась, и, взглянув на ручные часы, сказал  серьезно:  -  Кажется,  пора  подышать свежим воздухом перед сном. И заодно проверить часовых.

    Минуту длилось молчание.

    -  Эх,  господа  офицеры,  господа  офицеры,    аха-ха...    -    выдохнул Гранатуров, разжав сцепленные челюсти. - Много взято  -  кому  платить?  А если что, кому-то из нас придется отвечать... не погонами, а головой.

    - Да? - бесстрастно удивился Княжко. - Что ж, погон пара, голова одна - отвечу, товарищ старший лейтенант.

    Никитин сказал:

    - Я с тобой. Сам проверю часовых на всякий случай.

    - Проверять их надо без всяких случаев, - ответил Княжко и, чистоплотно сдунув невидимые пылинки с пилотки, надел ее. - Пошли, Никитин.

    - А? Куда? - спросил

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту