Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

10

голосом:

    - Я плот осмотрю, Анечка. Постараюсь сейчас.

    Она не повернулась, ничего не ответила, горькие  обидные  слезы  душили ее.

    6

    Только утром на третьи сутки Кедрин  очнулся  и,  открыв  глаза,  долго лежал  неподвижно,  весь  в  холодном  липком  поту,  и,  когда  губы  его зашевелились, она едва разобрала слабый шепот:

    - Где мы? Что со мной? - И брови чуть-чуть дрогнули, он с трудом поднял голову, нашел осмысленные взглядом Анино лицо, спросил непонимающе: -  Это вы, доктор? Где мы?

    - В палатке. Лежите, лежите, пожалуйста. Все хорошо.

    Тогда он послушно опустил голову,  потом,  как  бы  мучительно  пытаясь вспомнить что-то, проговорил наконец нетвердо и хрипло:

    - Аня, вы ходили куда-то ночью... в дождь... когда  это  было?  -  И  с каким-то виноватым выражением потер грудь. - Скрутило  меня.  Что  же  это такое?  И,  знаете,  в  голове  ни    одной    мысли.    Какое-то    блаженное успокоение...

    А она, сдерживая радость, присела рядом на топчан, не отрываясь от  его исхудавшего  виноватого  лица,  неожиданно  сказала  почти  шепотом,    как ребенку:

    - А теперь мы будем лежать и слушаться врача...

    Повернув к  ней  голову,  он  как-то  по-детски,  неуверенно  и  робко, растягивал в улыбке почерневшие губы и все,  задумчиво  морщась,  тер  под тулупом одной рукой грудь.

    Он неузнаваемо за эти дни изменился: обросшие щеки ввалились, на скулах выступил кирпично-желтый румянец; говорить  ему  еще  было  трудно,  голос звучал  ослабленно-глуховато,  надтреснуто,  его  открытая  шея    казалась беспомощной - глядеть на этого человека, недавно сильного,  было  до  боли странно ей.

    - Хотите есть? - спросила  она,  наклонясь  к  нему.  -  Вы  только  не говорите. Вы только головой кивайте.

    Он еле заметно усмехнулся и смежил веки.

    - Нет.

    - У вас болят суставы?

    Он отрицательно покачал головой  и  опять,  точно  вспоминая,  с  немым поиском оглядел палатку, затем спросил:

    - Свиридов где?

    - Уехал. В партию.

    - Зачем?

    - Так нужно было, наверно, -  спокойно  ответила  Аня.  -  Сказал,  что вернется... Или как там... нажмет на все педали, чтобы за нами прислали.

    Он проговорил:

    - Что он еще сказал?

    - Ничего. - Она выпрямилась. - Сказал, что у  вас  энцефалит.  Поставил диагноз. И уехал. Обещал прислать катер.

    - Ничего не  понимаю.  Энцефалит?  Можно  мне  курить,  доктор?  Обещал прислать катер?

    Он потянулся за трубкой, которая вместе с планшетом лежала в  изголовье топчана возле его часов, взял ее,  стал  набивать  дрожащими  от  слабости пальцами, и ей показалось, что даже пальцы у него исхудали.  Она  легонько высвободила трубку из его рук, мягко сказала:

    - Это... потом. Хорошо?

    - Вы понимаете, в чем дело? - спросил Кедрин. -  Мы  приблизительно  на трети дороги от партии. Катер в ремонте. Не понимаю, как  может  вернуться Свиридов? На веслах? Это пять дней...

    - Пока об этом говорить не будем, - сказала  Аня.  -  Мы  обождем.  Вам нужно окрепнуть.

    - Вы думаете, у меня... серьезная болезнь? - Он прищурился.  -  Вы  мне сразу скажите - долго с ней возиться? Почему вы сказали об энцефалите?

    - Нет, - твердо ответила она. -  Мне  кажется,  теперь  вы  поправитесь скоро. У вас была тяжелейшая простуда, к энцефалиту это не имеет  никакого отношения.

    - Не хотелось бы иметь

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту