Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

8

него.

    Кедрин ознобно дрожал, как раздетый на морозе,  вздрагивали  запекшиеся губы, закрытые веки; раз с усилием  приоткрыл  воспаленные  глаза,  увидел Аню, долго бессмысленно глядел на нее неузнавающим, затуманенным  взглядом и, зажмуриваясь, снова подхваченный  бредом,  в  ознобе  застучал  зубами, быстро, несвязно заговорил что-то  непонятное,  дикое,  и  ей  почудилось, будто огромной черной тенью над головой завитал страх бессилия, похожий на отчаянье и одиночество среди гудения этого ветра над палаткой, среди этого нескончаемого дождя, шелестящего по брезенту.

    - Аня! Доктор!.. - донеслись до нее приглушенные вскрики из летящего за палаткой гула. И она, вздрогнув, вскочила, поспешно отдернула  полог:  это был голос Свиридова.

    Ветер вместе с брызгами дождя  хлестнул  по  лицу,  заплескался  полог, обдало сыростью, все шумело, раскачивалось  в  темноте,  и  возле  палатки полз, скакал по мокрой траве ослабший луч фонарика.

    - Свиридов! - крикнула Аня.

    Хрипло дыша, он подковылял к ней темнеющим комом, втиснулся в  палатку, едва  держась  на  ногах,  бросил  у  самого  входа  охапку    дров,    весь расслабленный, подкошенно опустился на ветви, землисто-серое  мокрое  лицо его дергалось, болезненно кривясь, грязные руки зачем-то ощупывали  правую ногу.

    - Что с вами, Свиридов?

    - Да что вы спрашиваете? Спасибо вам  в  шляпу!  Загоняли,  как  ишака, нашли  мальчика!  -  с  озлобленностью  выдохнул    он,    взад    и    вперед раскачиваясь. - На дерягу упал в какую-то яму, ногу... ногу я вывихнул, ну что я теперь с этой ногой?..

    Аня, глядя пристально потемневшими глазами, сказала:

    - Покажите ногу. Снимите сапог.

    Тогда он, кряхтя, стиснув зубы, начал с ее  помощью  снимать  сапог  и, оголив ногу, отдуваясь, с напряжением держал ее на весу двумя руками, щеки его налились краснотой.

    Она стала на колени  около  него,  осмотрела,  ощупала  ногу  и  легким движением дернула ее, проговорила как можно спокойнее:

    - Ничего страшного. Потерпите.

    - Да вы что? - Свиридов сдавленно вскрикнул, выкатил белки,  вырываясь. - Кедрина в могилу загоняете, а меня - в инвалиды, что  ли?  Что  вы  меня успокаиваете? Какой вы врач? Смешно это!..

    Аня  медленно  выпрямилась,  и  вдруг  Свиридов  показался    ей    таким незнакомым,  чужим,  стало  невыносимо  смотреть  на  его  неприятно-злое, изменившееся лицо, на его ямочку на полном подбородке, на  его  измазанные грязью руки, гладящие ногу.

    -  Знаете  что,  -  сказала  она  негромко,  -  вы  правы.  Ложитесь  и успокойтесь. Я только об этом вас прошу.

    Он повалился на ветви, скосясь  в  сторону  Кедрина,  всхлипывающего  в бреду, и опять сел, словно толкнуло  его,  остановил  моргающие  глаза  на желтом огне "летучей мыши" и засмеялся непонятным насильственным смехом.

    - Простите меня, Анечка, - нашло на меня, сам не знаю... - заговорил он с придыханием, оборвав смех, - нам  что-то  делать  надо,  что-то  делать, доктор! Утром погрузиться бы на плот, до партии добраться, а там Кедрина в больницу, на катере или вертолете. Понимаете? Или еще нет? К людям надо!..

    - Нет, с ним я никуда не  поеду,  -  ответила  Аня,  сидя  у  изголовья Кедрина, и отрицательно покачала головой.

    - Вы с ума сходите, доктор!  -  обрывисто  проговорил  Свиридов.  -  Вы небось об энцефалите и слыхом

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту