Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

7

склянку со спиртом, Аня  только  спросила осекшимся голосом:

    - Что?..

    - Я же вам говорил: глушь!  Глушь!  -  с  сердцем  выговорил  Свиридов, оборачиваясь и скривив губы. - Медведи одни живут, и те подыхают!

    - Послушайте, Свиридов, зачем вы это говорите? Вы же лучше меня знаете, что надо делать... Надо палатку. Немедленно! Вы понимаете?

    4

    Часа через два они втащили Кедрина в палатку и положили  на  топчан  из нарубленных еловых ветвей, наваленных возле принесенной с  плота  железной походной печки, которая казалась теперь спасением. Весь багровый от  жара, Кедрин подтягивал к животу ноги, его  трясло;  ворочая  головой,  прижимая щеки к меху подстеленного тулупа, он вдруг забормотал  что-то  отрывистое, невнятное,  и  вконец  измученный  Свиридов,  вытерев  свое  мокрое  лицо, многозначительно покосился на Аню, а она,  торопясь,  зачем-то  снимала  с себя новую, выданную в Таежске куртку, затем  стащила  с  Кедрина  сапоги, плотно укутала курткой ему ноги и сверху  накрыла  краем  тулупа.  На  ней теперь было шерстяное платье, еще московское, - то платье, в каком нарядно ехала сюда, и  она  мельком,  внезапно  перехватив  вопросительный  взгляд Свиридова, подумала, что это платье, должно быть, выглядело как-то странно и дико здесь, как и новенький стетоскоп, который она вынула из сумки.

    Всхлипнув, Кедрин задвигался на топчане,  еле  слышно  зашептал  сквозь стук зубов:

    - Вот как подуло, м-морозно, ты лесину в костер сруби, слышишь?..

    - Бред.

    Свиридов,  все  с  удивлением  косясь  на  ее  платье,  на    стетоскоп, озабоченно наклонился к ней, заговорил:

    - Как вы ушли,  Анечка,  к  плоту,  он  сразу  прилег,  значит,  спать, говорил: "Хочу, второй день не могу, -  говорит,  -  озноб  выгнать..."  А потом начал: на какие-то пики его бросают,  в  мясорубке  мелют!  Какой-то кровавый ужас! Не повезло нам... - Свиридов коротко  вздохнул,  задумался, помолчав, удрученно договорил: - Эх, Колька,  Колька,  геологическая  твоя душа! Д-да, бывает же, и мамонта с ног -  фить!  Никогда  ведь  не  болел. Может, у него... Не энцефалит ли?.. Бывает здесь жуткое такое.  От  клеща. Температура  после  укуса...  страшная  мозговая  болезнь...  -  И,  опять скользяще оглядев ее платье, с напряженной улыбкой  выговорил:  -  Сложный диагнозик? А? Что же делать будем?

    - В отношении диагноза я как-нибудь разберусь, - повернувшись  к  нему, сказала Аня. - Я попросила бы вас посмотреть за печкой,  принести  дров  и воды. Идите, пожалуйста!

    Он с неуверенностью развел руками, он  словно  не  узнавал  ее:  темные брови сдвинулись, вся она стала угловатой, и ее голос тоже как бы приобрел острые уголки.

    - Что вы, в самом деле, дайте отдышаться,  Анечка!  Сердце  зашлось.  - Шутка - ночь не спавши... - проговорил Свиридов обиженно  и,  пошатываясь, вышел, слышно было, как захлюпали сапоги по лужам.

    Аня осторожно сдвинула тулуп с груди Кедрина, выслушала его, прижимая к горячей коже стетоскоп: были хрипы в верхушке легкого, и это  не  испугало ее в тот миг, а подтвердило опасения.

    - Кто это? Зачем? - слабо сказал  Кедрин,  очнувшись  от  прикосновений холодка стетоскопа. - Вы? Где... Свиридов?

    - Я с вами, - еле внятно ответила она и тихонько провела ладонью по его пылающему лбу, стараясь улыбнуться, но ее слова не дошли до

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту