Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

2

вроде, да? А у нас дорога  не  пыльная. Воздух, ветер, вода... Хотите яблочек, дефицитных в тайге?  Кисловаты,  но ничего!

    - Подождите, умоюсь. Я сейчас.

    - Верно. Этого не учел, виноват. Никогда ведь  не  умывались  сибирской водой. Эт-то деликатес. За деньги продавать надо.

    Он засмеялся, поворочал веслом, для  деликатности  подождал,  пока  Аня умылась, затем, кряхтя добродушно, присел против  нее  на  ящик,  протянул вынутое из вещмешка яблоко, сказал:

    - Пожалуйста, кушайте на здоровье. Витамин, - и повернулся к затухающей печке: - Хозяйство целое. Не греет на ветру. Но  и  цыган  от  холода  под сетью спасался. Знаете, нет?

    Свиридов весело потирал руки, мягкая улыбка  играла  на  полных  губах, блестели передние золотые зубы; весь он был приятно  полный,  приветливый, домашний, со здоровым румянцем, с ямочкой на подбородке - и Аня  подумала: если бы он жил в городе, то, наверно, любил бы  выезжать  летом  на  дачу, бегать с авоськой по магазинам, разговаривать с соседями в электричке.

    Она откусила яблоко и сказала удивленно:

    - Холодное какое!

    Свиридов поощрительно пошевелил мохнатыми бровями, спросил:

    - Ну как, Анечка, ваша ночная вахта? Привыкаете?  Нравится  вам  у  нас здесь, а?

    - Ничего, - ответила Аня, - правда, я не привыкла...

    - Ничего? Что ж, так сказать, успокаиваете сами себя? Рад, рад!

    - Почему?

    - Как вам сказать? - Свиридов смешливо  оттопырил  нижнюю  губу.  -  Я, знаете, пять лет без передышки в тайге. Бродяга, да и только. Родной дом - куст, земля - постель, медведь - приятель.

    - Смотрите! - крикнула Аня, глядя на реку.

    Около лесистого, будто дымящегося  вершинами  острова  плот  понесло  в узкую, взбесившуюся протоку. На острове мрачно, густо, наклоняясь  в  одну сторону, зашумели деревья. Вода свинцово замерцала, и стало темно,  глухо, как  в  осенние  сумерки.  В  небе  слепяще  распорол  тучи  неестественно фиолетовый свет, и гром загрохотал над тайгой так,  словно  выворачивал  с корнями, ломал деревья. Потом, приближаясь, по тайге пронесся  настигающий шорох, крупные капли застучали по  мутной  воде  вокруг  плота,  и  вокруг яростно зашумело: пошел дождь, ледяной, резкий, секущий.

    - Под брезент, Анечка, быстро!

    И она, задохнувшись от холодного сплошного потока,  почувствовала,  как Свиридов набросил на ее голову край брезента, и  тотчас  увидела:  Кедрин, разбуженный  этим  криком  и  дождем,  заспанный,  резко  откинул    тулуп, поглядел, как бы ничего не понимая, на реку и вскочил, недовольно хмурясь, бросил Свиридову:

    - Весло укреплять нужно, черт бы взял! Ясно?

    И шагнул к веслу, под водяную завесу, а дождь уже неистово бил струями, усиливался, как в тумане не стало видно ни острова, ни берегов, сразу плот показался крошечным, одиноким, заброшенным  в  этой  нескончаемой  пустыне воды  -  и  это  мгновенное  чувство  тоскливой  заброшенности,    какой-то отъединенности от всего живого мира кольнуло Аню, когда Кедрин  привязывал весло, делал это и стоял зачем-то под дождем и когда он влез под  брезент, хмурый, в прилипшей к телу рубашке, и  вытер  мокрое  лицо,  ни  слова  не вымолвив.

    - Вы совсем промокли, - сказала она с осторожным упреком.

    - А? Вероятно, -  невнимательно  ответил  он  и  раздраженно  выговорил Свиридову: - Терпеть не могу "авось" да "небось",

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту